Вся пани Иоанна. Том 2 [компиляция]

— Возможно, ты и права, — согласилась она. Да и какая неглупая женщина не согласилась бы на её месте? — А ведь я так мечтала выйти за него замуж и родить ему детей…

Теперь же при одной мысли об этом Марта просто содрогнулась с ног до головы и тут же спросила:

— А моя внутренняя дрожь внешне проявляется?

— Проявляется, ещё как проявляется.

— А не ты ли сама приводила поговорку! «Женится — переменится»? Или «Стерпится — слюбится»? Точно не помню.

— Да, приводила, но в отрицательном плане, говорила: «Не верь этим идиотским поговоркам, сплошное враньё». Жизнь доказала обратное. Причём в обе стороны.

— Это как же понимать?

— Женщины не обладают монополией на глупость. Я лично знаю двух мужчин, которые не сомневались, что, женившись на своих избранницах, сумеют перевоспитать их, изменить их характер к лучшему. Так до сих пор расплачиваются за своё легкомыслие. Но женских примеров намного больше. Наверное, потому, что среди женщин больше оптимисток.

— А я не верю ни в какие перемены, и вообще с меня достаточно!

Я обрадовалась, но постаралась не показать этого внешне, ведь такие заявления выслушивала уже сто раз. Взяв распечатку текста, наработанного мною за последние два дня, сунула Maртe:

— Вот, почитай, я тут кое-что изменила. О том, как его все разыскивают, суетятся, а он лежит как миленький под лестницей. Читатель… то есть не читатель, а зритель уже знает и теряет терпение, не может дождаться, когда же его наконец найдут…

Какой-то невезучий этот наш сериал. Только мы с Мартой углубились в работу, как раздался звонок. Марта подняла голову от бумаг:

— Скажи, с трупами к тебе приходят только при мне или без меня тоже?

Я уже на ходу ответила:

— Только при тебе. Хотят сделать тебе приятное и дожидаются твоего появления.

— Вот спасибо, тронута!

Щёлкнув домофоном, я задержалась у входной двери. Что-то подсказывало — на сей раз это ко мне. Услышав топот на лестнице, я распахнула дверь. Цезарь Прекрасный. Мчался, перемахивая через ступеньки, и даже не задохнулся! Естественно, я впустила его, предупредив, что не одна.

— И очень хорошо! — ответил младший инспектор, а войдя, сразу же обратился к Марте:

— Я, собственно, к пани, не мог вас найти и предположил, что вы можете оказаться здесь.

— Так вы все же установили за нами слежку? — фыркнула я.

— Избави бог! — возразил полицейский. — Слишком мало у нас людей, такую роскошь мы не можем себе позволить.

Марта была польщена.

— Что ж, вы правильно все рассчитали. Чем могу служить?

Не теряя времени, младший инспектор Чарек схватил свободный стул, уселся напротив Марты и приступил к настоящему допросу:

— Что пани делала шестого ноября прошлого года?

Озадачились мы обе, причём Мартуся лишь слабо охнула, я же спросила без тени иронии, зато живо заинтересованная:

— Пан майор и в самом деле полагает, что человек в состоянии припомнить, чем занимался в какой-то конкретный день почти год назад?

— Я не полагаю, я просто знаю, — ответил этот самоуверенный тип, все же добавив после продолжительной паузы: