Белый морок. Голубой берег

Как только прозвучал сигнал тревоги, сразу же ожил, зашевелился до этого безлюдный лесной хуторок. Без лишней суеты и шума «пугачи» выкатили на дорогу возы, впрягали в них коней, прилаживали оружие.

А примерно через четверть часа обоз, состоявший почти из двух десятков подвод, уже двигался по узкой просеке. Двигался в свой последний поход…

Как и предвидели партизанские командиры, «пугачи» до полуночи не сумели добраться до села Резня. Партизанский агент Олесь Химчук ехал на одной бричке с князем Тархановым — предводителем «пугачей» — и стал невольным свидетелем приключений, которые сопровождали обоз всю дорогу. В поселке Бордник внезапно затерялась головная походная застава. Пришлось почти час торчать в открытом поле, пока адъютант Тарханова не разыскал ее под селом Трудолюбовка. Чтобы избежать в дальнейшем подобных инцидентов, весь состав головной походной заставы пришлось заменить.

Однако и новые дозорные оказались не более сообразительными. Непривычные к ночным переходам («пугачи» рейдировали по селам только днем, а ночью преспокойнейшим образом отсыпались по глухим хуторам, нисколько не заботясь о своей безопасности), они быстро заблудились: на полевой развилке дорог, вместо того чтобы свернуть налево в направлении села Червоный Лан, вновь назначенные проводники свернули на Рутвянку. Хорошо, что вовремя обнаружили ошибку, но исправление ее обошлось слишком дорого. Чтобы не возвращаться назад (плохая ведь примета!), решено было напрямик пробираться через леса и низины в сторону Лесной Колонны. Выбраться-то они выбрались, но без одной брички и четырех «пугачей», которые неизвестно куда делись, будто в воду канули. Чтобы не задерживать обоз, Тарханов не стал их разыскивать, махнул рукой и приказал двигаться дальше.

В полночь едва добрались до Новых Воробьев, а до села Резня оставалось еще не менее восьми — десяти километров.

— С такими темпами только на кладбище, черти бы его побрали! Мерзавцы смердючие, подонки полоумные! В нужник не могут без провожатого сходить, а еще борцов за идею корчат из себя. За какое наказание послал мне всевышний таких идиотов в помощники? — свирепствовал Тарханов.

— Спокойно, князь, пока все идет как нужно, — успокаивал его Олесь, втайне радуясь, что в Резню пугачи прибудут, когда партизаны основательно приготовятся к встрече.

В резнянскую пойму, за которой притаилось в густой тьме небольшое одноименное село, обоз прибыл уже перед третьими петухами. Тарханов остановил его перед хилым мостиком через болотистую речушку и велел позвать к себе командиров отделений. Слушал Олесь, как атаман банды ставит перед ними боевое задание, и искренне удивлялся: что за примитивная говорильня? Какие-то неопределенные намеки, туманные обещания, никому не нужные призывы. Если бы Олесь не был знаком с планом операции, со слов Тарханова он ни за что не мог бы понять, зачем пригнали сюда обоз. Но еще больше удивило его то, что отделенные командиры не задали ни единого вопроса, не уточнили ни сил противника, который будет прорываться через село, ни своих позиций, ни сигналов для связи. Они лишь тяжело сопели да бесцеремонно сплевывали песок с зубов, и со стороны казалось, что здесь собрались не сообщники, а заклятые враги, ненавидящие не только друг друга, но и самих себя.