Зима

- Обойдусь, - Демьяну показалось, что пол расходится под ногами, и открывается бездна. - Не отдашь, так умыкну! - в отчаянье крикнул он воеводе, не желая мириться со злой судьбой.

- Нет, Устя, ты посмотри каков! В моем доме мне же и грозит, - хмыкнул в бороду воевода.

Устинья потянулась к мужу и что-то, густо краснея, зашептала ему в самое ухо.

- Не было у них ничего в лесу, уж я свою дочь насквозь вижу! - Федор опять вскочил с лавки. - А коли б и было чего, все равно не отдал бы! Я здесь на заставе не зря грудь под стрелы бродников подставляю, жалует меня князь. Я такое приданое своей Агафье выкачу, что жених не только порченную, а и брюхатую возьмет, да еще ручки мне целовать станет!

Не дослушав крики распалившегося воеводы, Демьян пошел прочь.

Князь Ольговский был, как и братец отходчив, долго на Олексича злиться не мог, да и вину пред ним чувствовал. Своего боярина он ждал в темной избе с кувшином забористой браги. Когда тот явился с почерневшим лицом, Александр расспрашивать ничего не стал, просто протянул дружку крынку. Демьян жадными глотками начал вливать в себя дурманящую жидкость.

- Забудь, Робша, забудь, - как заклинание зашептал князь, - переболит, и это пройдет... Хочешь, с Матрешкой тебя сведу, ты ей тоже понравился.

Демьян понуро усмехнулся:

- Не надо, - и сделал еще пару глотков.

Какое-то время они сидели молча.

- Я к ней сейчас пойду, - вдруг, сильно шатаясь, вскочил с лавки Олексич, - прощение попрошу, что отрекся...

- Как отрекся? - не понял князь. - Тебе воевода отказал, твоя-то вина в чем? Они пусть прощение просят, такому добру молодцу отказали. И захотят, да такого не сыщут.

- Отрекся я от нее, дважды отрекся, а могли бы вместе быть, - не слушая Александра, продолжал твердить Демьян, пытаясь рукой попасть в рукав кожуха.

- Тебе, что ж воевода какие условия за девку выставил? - догадался более трезвый князь, подаваясь вперед.

У Демьяна все кружилось перед глазами, противный кожух никак не хотел надеваться.

- Горшенька, помоги! - крикнул он, тихо сидевшему в уголочке отроку.

- Просил у тебя чего воевода воронжский? - продолжал допытываться Александр, загораживая Олексичу дорогу.

- Ничего не просил, - сквозь хмельной туман до Демьяна стало доходить, что он взболтнул лишнего.

- Как же ты от его дочери отрекся? - не унимался князь, понимая, что надо «дожать» боярина, пока тот пьян.

Нужно что-то отвечать, что-то придумать, но мысли никак не хотели сплетаться в нужный узор. «Не умеешь врать, так и не берись», - всплыли насмешливые слова. «Что ж делать, если про лес расскажу - Агашу опозорю, про предложение Федора - ему насолю... насолю воеводе... ну так и поделом ...»

- Ну? - тряхнул Демьяна за плечи Александр.

- К рязанцам переманивал, Агафью в жены обещал, - выдавил из себя Олексич.

- А ты? - напрягся князь.

- Видишь с тоски упился, ноги не держат, - Демьян вцепился в руку, стоявшего услужливо рядом, Горшеньки. - Как думаешь?

Князь отступил, облегченно вздохнув.

- Пойду я... пойду, - Олексич двинулся к двери.