Зима

- Пусть попробуют! - мрачно произнес Александр, сжимая кулаки. - Как Демьяну-то сказать? Может ты? - поворотился он к брату.

- Твой боярин, сам и говори, - буркнул Святослав. - Взрослеть уж пора.

Жить чужими заботами Липовецкий князь не хотел.

- Собираться пошли, завтра поутру выехать нужно. Успеем собраться?

- Успеем, чего тут собираться-то, - поддакнул, крутившийся рядом Буян. Потирая ушибленную челюсть, Филька, как мог, пытался показать сожаление и сочувствие, но злая радость просвечивала, как нагота сквозь худые одежды.

Вдоль прясла к толпе со своими десятниками шел Демьян. Он то ускорял шаг, то как-то странно медлил.

Александр нервно сглотнул.

- Ты боярину моему еще раз все порасскажи, как оно там приключилось, - переложил молодой князь горькую весть на гонца, поспешно отступая в тень.

Агафья стояла у слюдяного оконца. Солнце заволокли плотные тучи, от этого прежде веселые плиточки, уныло передавали тусклый уличный свет. В горнице царил полумрак. Тоненький пальчик суетливо ковырял мох в щели бревенчатой стены. Девушка ждала, ждала, сама не зная чего, тоска прочной веревкой обвивала плечи. «Гонцы приехали... домой собираются... Теперь он уедет, уедет! Все...»

В комнату с шумом вломился воевода.

- Уже слыхала?! Поняла, непутевая, от какой беды тебя отец уберег? Отца-то чутье никогда не подводило!

- От какой беды? - обмерла Агаша.

- Не знаешь? - Федор пристально посмотрел на дочь. - Не знаешь... Нет у него отца больше, повесили тысяцкого с другими боярами за грехи князей их. Повесили, да потом над телами поглумились. Головы и руки отсекли, да по весям в назидание возили, чтобы народ видел, что с непокорными бывает. Вот только показывать некому, куряне разбежались. Пусто. Так останки мучеников тех собакам скормили. Поняла?

У Агафьи сделался вид, словно ее окатили ушатом ледяной воды. Федор продолжал давить словом:

- А сестер его в полон увели, мать от горя умом тронулась. Добро разграбили. Хорош жених! Так его еще и местные за отцом вслед на небо отправить хотят. Ждут, когда приедет, ножи точат. Вот как их семейку в граде родном любят! Туда ты замуж хотела? Руки мне целуй, что не отдал, беда стороной обошла.

- Как он? - еле слышно прошептала девушка.

- Худо, - признался Федор, но тут же поспешил добавить. - Переживет, не он первый. Мы Ивашку потеряли, тоже жить не хотелось, а время прошло...

- Мне к нему надо! - рванула к двери Агафья.

- Куда?!щ Никуда тебе не надо, - отец преградил дорогу, хватая ее за руку.

- Мне надо! Надо! Худо ему! - вырывалась Агафья.

- Не надо тебе туда, то не наше горе. Он тебе никто! - Федор попытался обнять дочь. - Ну, подумай, что я матушке твоей скажу, как пред Богом отвечать стану, ежели тебя на погибель отдам. Да дело ведь не только в бедности его, я ведь Демьянку и без порток готов был в семью принять. Но ему на закат нужно, домой... А что его ждет там? Да он сам теперь тебя с собой не возьмет, он тебе, как и я зла, не желает. Забудь.