Гильдия Чёрных Кинжалов (СИ)

***

Мы быстро доехали до посёлка, и я продемонстрировала улицу, где мне накануне чуть не снесли голову.

Понятное дело, там уже не было девушки с мечами.

— Мы опросим жителей, — наконец постановил Риад, главный из сопровождавших меня полицейских, очень толковый мужчина чуть постарше меня, с отливающими рыжиной волосами. — Будет любопытно, что они расскажут по этому поводу.

Хорошая формулировка. Видно, что человек привык обращать внимание не только на то, о чём ему рассказывают — но и на то, как о чём-то умалчивают.

Мы разошлись в разные стороны. Я целенаправленно зашагала к знакомой калитке — той самой, с заряженным засовом.

Чтобы отстирать передник, пришлось воспользоваться магией, но я была уверена, что оно того стоит. Нужно было всё-таки начать налаживать контакты с жителями Приграничья, а раз никому больше это не казалось важным, то получалось, что заниматься этим должна я.

Никто не вышел меня встречать. То ли из чувства протеста, то ли из страха. То ли в доме и в самом деле никого не было.

Я повесила фартук на калитку, в перекидку, надеясь, что никто из соседей на него не покусится, и пошла вдоль по улице.

Я так и не спросила у Кауса, что это за место. Посёлок, или всё-таки маленький городок. Как его называют местные жители, как его воспринимают дельсунцы? Какой-то он был пёстрый, несмотря на общее впечатление заброшенности. Дома из камня, дома из дерева. Но чаще — из дерева и камня сразу: светлые стены расчерчены деревянными рейками на прямоугольники и квадраты. Односкатные крыши, наклон которых иногда едва заметен. Глухие заборы. И за каждым, за каждым словно кто-то прячется, выжидает, когда можно вонзить меч тебе в спину…

Кажется, я становлюсь параноиком.

Днём, на самом деле, народу на улицах не так уж и много. Мы, когда шли сюда, видели, что большинство из них работает в полях. По домам отсиживались больные или немощные, или женщины из больших семейств, которым и без поля работ хватает — и есть, кого туда отправить при этом… Мы решили вернуться к тем, кто в поле, потом. С человеком хорошо разговаривать, когда он один, и не за кем прятаться.

Не переставая оглядывать заборы, я внезапно наткнулась на прохожего. В этой части городка, нелепой из-за своих вытянутых двух- и трёхэтажных домов с почти горизонтальными, с лёгким наклоном, крышами, он внезапно оказался единственным человеком на тот момент. Словно бы все остальные вымерли. Он стоял и смотрел на меня с ничего не выражающим лицом — но я уже была достаточно подкована в общении с местными, чтобы увидеть в этой фигуре враждебность.

Я сердито поддёрнула закатанные до локтей рукава — кажется, это жест вошёл у меня в привычку, — и решительно направилась к незнакомцу. Молодой мужчина, невысокий, в поношенной одежде. Выгоревшие на солнце каштановые волосы. Вроде бы ничего особенного, но чем ближе я подходила к нему, тем ощутимее у меня сосало под ложечкой.

Тревога. Разъедающая, растравливающая изнутри. Мурашки. Была бы я животным, у меня бы шерсть поднялась дыбом.

Где-то рядом, совсем близко, находилась пустынная тварь. Каус был прав — я действительно научилась истолковывать свои ощущения на их счёт. Но пока не научилась различать нюансы…

А следовало бы.

Только я замерла, прислушиваясь к себе, как незнакомец ринулся на меня — быстро и бесшумно. Это было настолько неожиданно и выглядело настолько не по-человечески, что я только и смогла, что попятиться. Я даже не вспомнила о магии в этот момент. И была бы, несомненно мертва — если бы кто-то не подхватил меня под мышки и не унёс вверх.