Охотник [litres][The Naturalist]

Я припоминаю дружка Эмбер, тоже выпрыгнувшего из кабины.

— Был.

— Это друг Девона, Чарли Йорк, сын начальника полиции.

— Понимаю…

— Все сложнее, чем кажется на первый взгляд. Шериф Йорк сейчас в Колорадо лечится от рака. Такая, во всяком случае, легенда. По слухам, так он пытается избежать обвинения в нарушении федеральных законов. Те двое арестованных полицейских — верхушка айсберга. У половины членов городского совета машины, на которые ни за что не хватило бы их зарплаты.

Все это смахивает на кошмар.

— Как так получается?

— Заметьте, они не купаются в золоте. По крайней мере большинство… Те, кто почестнее — вернее, те, которые пытаются представить себя таковыми, — получают арендную плату от недвижимости, купленной за гроши, или прибыль от бизнеса, который им практически подарили.

— Подарил кто?

— Те, кто предпочитает беспрепятственно проворачивать здесь грязные делишки. Когда это был шахтерский городок, здесь лопатой гребли деньги хозяева борделей и кабаков, позже — подпольные производители спиртного. Когда у нас появился метамфетамин, стало совсем худо. В тот момент еще закрылся перерабатывающий завод. Честные люди польстились на нечестные деньги.

— Все до одного?

Он откидывается в соломенном кресле и указывает кивком на шоссе.

— Видите магазин рыбачьих лодок?

— Вижу.

— Фамилия владельца Коннор. Я дружу с ним и с его женой. Они славные люди. Он продает две-три лодки в неделю. Для здешних мест это бойкая торговля. Думаете, он пристает к каждому покупателю с вопросом, откуда тот взял денежки? Торговля позволила ему построить новый дом. Так здесь зарабатывают большинство: честно продает всякую всячину бесчестным людям.

Проблема в том, что когда ты знаешь о происхождении своих денег, законно ты их заработал или нет, то ты сопротивляешься переменам. Ты уже не озабочен тем, чтобы избавить Хадсон-Крик от метамфетамина, тебя больше занимает избавление от насилия, как в Лас-Вегасе. Ты смиряешься с тем фактом, что вокруг всегда будут нечестные политики и полиция, но пока ты в безопасности.

Меня ограбили из-за того, что я был приезжим, решившим нарушить закон. Если бы я обратился в полицию, то меня, вероятнее всего, посадили бы под замок.

— Реальность, с которой день за днем сталкиваются люди, — продолжает Гас, — учит их держать язык за зубами и не высовываться. Ты игнорируешь проблему — а потом выясняется, что твоя дочь проститутка, а сын поколачивает тех, кто вздумал варить мет на стороне.

За все эти сияющие автомобили Хадсон-Крик расплачивается своими детьми. — Гас тяжело вздыхает. — Это как в старых легендах о том, как горожане топят ребенка в озере, чтобы предотвратить наводнение. Они повторяют это снова и снова, озеро пересыхает, но детей не остается. Сухой, простите за каламбур, остаток — котлован, полный скелетов.