Охотник [litres][The Naturalist]

— Ладно, я… — Но она уже бросила трубку.

Я в спешке кидаю на стол деньги и выхожу на улицу. Кто «они»? Паранойя — штука заразная. Я выхожу на дорогу и опасливо озираюсь. Между закусочной и заправкой припаркованы десятки грузовиков. Позади закусочной открытый пятачок со ржавеющими контейнерами. Автомойка — большое бетонное строение, где мыли фуры, — до сих пор не рухнула только каким-то чудом. Он напоминает древний храм: стены покрыты лозами винограда, из трещин асфальта вокруг пробивается трава. Еще пара десятков лет — и невозможно будет догадаться, что здесь стояло что-то рукотворное.

Я обхожу мойку и вижу девушку, она курит и набирает что-то в телефоне. На ней толстовка и спортивные штаны, волосы забраны в хвост. Если бы не толстый слой косметики, она бы выглядела вполне привлекательной молодой женщиной, может быть, слегка простудившейся.

— Я вас не укушу, — говорит она, увидев меня.

Я все еще озираюсь, пытаясь увидеть признаки слежки. Она замечает мою тревогу.

— Сюда они не сунутся. Здесь мы в безопасности.

— Вы Эмбер? — спрашиваю я, подходя ближе. Теперь мне ясно, зачем ей столько тонального крема на лице, — замазывает прыщи.

— Надеюсь, — усмехается она. — Сколько принесли?

— Принес?..

— Денег.

Может, она скрывается и нуждается в помощи? Я достаю бумажник и принимаюсь пересчитывать купюры.

— Сколько вам нужно?

Она, косясь на деньги, подходит ко мне.

— Вот это разговор! — Из ее рта сильно пахнет мятой, будто она только что прополоскала рот.

Она вдруг хватает меня за промежность. Я в замешательстве смотрю на ее руки.

— Я просто хотел поговорить.

Она шепчет мне прямо в ухо:

— Все так говорят.

Преодолев замешательство и шок, я отвожу ее руку.

Она смотрит через мое плечо. Визжат покрышки, из-за угла выезжает пикап. Взгляды обоих мужчин в кабине не сулят мне ничего хорошего.

— Вот дерьмо! — С этими словами Эмбер кидается наутек.

Водитель тормозит и выскакивает из кабины, за ним следует его друг.

— Какого хрена ты делаешь с моей сестрой?!

— Я только хотел задать ей один вопрос! — с мольбой в голосе отвечаю я, поднимая руки.

В руках у мужчины металлическая бейсбольная бита. Он бросается прямо на меня и бьет в живот. Я падаю на колени. Его напарник пинает меня ногой в ребра, и я падаю на бок.

— Тут явное… — Я недоговариваю, потому что занят другим: прикрываю руками голову от града ударов.

Брат девицы, тот, что в вязаной шапочке, сильно бьет меня кулаком в челюсть, и я утыкаюсь лицом в траву. Теряя сознание, я успеваю задаться неуместным вопросом: сорняк сам пробился сквозь асфальт, или асфальт трескается из-за смены тепла на холод и наоборот, и сорняк прорастает в трещинах?..