Моя анимежизнь

— Сама подумай, стал бы я вкладывать столько труда, чтобы потом ломать кусты? — быстро ответил я. Черт, стоило мне расслабиться и решить, что я ошибался насчет ее проблем с психикой, как случилось такое. Страшно. Очень страшно. Продолжил: — Кроме того, если бы не эта теплица… — черт, можно не говорить этого вслух? Пойми все сама, пожалуйста, Хэруки.

— «Если бы не эта теплица» что? Договаривай, Иоши.

— Хорошо! Если бы не эта теплица, я бы никогда не познакомился с тобой! Знаешь, время, проведенное с тобой — лучшее время в моей жизни (в двух жизнях, но об этом лучше не говорить). Когда я был подавлен и растерян — появилась ты и буквально спасла меня (преувеличил, но ситуация критическая, нужно быстро починить Хэруки, иначе быть беде). Черт возьми, я благодарен этим помидорам больше, чем кому бы то ни было (прости мне эту ложь во спасение, Богиня). Обещаю тебе, тот кто это сделал — сильно об этом пожалеет!

Хэруки на несколько секунд закрыла глаза. Из-под закрытых век потекли слезы. Она подошла ко мне и уткнулась в грудь. Опять, да? Эх, бедная девочка. Непросто тебе. Ничего, теперь ты в надежных руках. «И тебя вылечим» — пронеслась в голове цитата. Воспользовавшись моментом, оторвал записку от головы Гандама и убрал в карман. Хорошо, что Хэруки не заметила. Патлач бы тогда точно сдох.

Вспомнил, как в прошлой жизни моя бабушка однажды сунула верхнюю часть стебля в воду, и из него выросли корни.

— Знаешь, его еще можно спасти, — сказал я плачущей Хэруки. Она подняла на меня заплаканные глаза. Тьмы в них не осталось. Только печаль и робкий проблеск надежды, — Подожди здесь, я быстро.

Выбежал из теплицы. Во мне закипала ярость. Гребаный патлач. Эти слезы — на твоей совести. Не прощу. Порву!

Спустился в подвал, нашел трехлитровую банку. Выбежал обратно, зачерпнул из бака немного воды. Вернулся в теплицу, подобрал с земли верхнюю часть стебля, сунул в банку, показал Хэруки. На ее лице отразилось понимание.

— Точно! Я читала об этом. Он отрастит новые корни! — Хэруки оживилась, — От плодов придется избавиться, но это ничего. Главное — спасти стебель! — она протянула руки к банке и спросила меня: — Ты позволишь мне позаботиться о нем? Уверена, у меня дома найдется стимулятор роста корней.

— Конечно. Я знаю, у тебя получится лучше, чем у меня, Хэруки-сенсей, — протянул ей банку со стеблем.

— Сенсей, хе-хе, — на заплаканном лице наконец-то появилась улыбка, она прижала банку к груди двумя руками и сказала, — Тогда я пойду? Нужно как можно скорее создать стеблю хорошие условия для исцеления.