Моя анимежизнь

Аоки-сан дернулась.

— Точно! Совсем забыла! Ничего, я успею. Нужно только переодеться и взять сумку. Но выходить пора уже сейчас.

— Ты не против, если я схожу с тобой? Сидеть дома скучно.

— Совсем не против. Пошли.

Я взял сумку, накинул ветровку, и мы пошли. Пока я закрывал дверь, Аоки-сан завершила прерванный моим появлением полив. Увидел на крылечке забытый нож, в голове возникла сценка с разгневанным копом, который тычет пальцем в лежащий в пакете нож с надписью «вещдок». Такого нам не надо. Унес ножик на кухню. Все, можно идти.

Мы с Аоки-сан шли по просыпающемуся городу. Понял, что не обратил внимание на ее одежду, присмотрелся. На ней были все те же зеленые резиновые сапожки. На ногах — синие джинсы. Сверху была одета брезентовая курточка болотного оттенка.

Дошли до ее дома, я остался ждать у ворот, она зашла внутрь. Стоял, зевал от скуки, пинал камушек.

Из дома вышел пожилой японец в кимоно, которого я видел позавчера — тогда он поливал бонсай. Подошел ко мне, я сказал: «Доброе утро» и поклонился. Он кивнул, хмуро поприветствовал меня в ответ и спросил:

— Какие у тебя отношения с моей внучкой, юноша?

Хо, дедушка, да? Без задней мысли ответил:

— Она ухаживает за моими помидорами.

С трудом успел пригнуться, увернувшись от дедовского леща. Осознал двусмысленность своих слов, отошел на пару шагов и помахал перед собой руками.

— Вы не так поняли! Возле моего дома есть теплица, я выращиваю в ней помидоры. Аоки-сан просто помогает мне вырастить хороший урожай, ничего больше!

Дед хмуро посмотрел на меня.

— Что ж, надеюсь это так. Хэруки уже взрослая, и мы не в праве запрещать ей заниматься тем, чем она хочет. Последние несколько дней от нее только и слышно: «Одзава-сан то, Одзава-сан это».

Вот как? На сердечке потеплело. Аоки-сан такая милашка. Тем временем дед продолжил:

— Хэруки очень добрая и наивная. Если ты намерен ей воспользоваться — лучше бы тебе никогда не рождаться. Поверь, гнев семьи Аоки страшен, — строго посмотрел на меня, махнул рукой и ушел в дом.

Да уж. Интересно, их семья действительно может превратить мою жизнь в ад, или это пустая угроза? Неважно. В любом случае я не собираюсь делать ничего такого.

На часах 7.25. Нормально.

Аоки-сан вышла из дома уже в школьной форме, с улыбкой помахала мне рукой.

— Извини что заставила ждать.

— Ничего, все в порядке. Пошли?

Она кивнула, и мы пошли.

По пути она рассказала мне, какие удобрения нам понадобятся и почему. Все равно пойдем за ними вместе, поэтому я не запомнил. Но ее оживленный щебет дарил душе радость. По пути в мини-маркете купил пару кофе, угостил Аоки-сан. Она с улыбкой поблагодарила.

Подошли к школе, вошли в ворота. Машины Сохэя не заметил. В школе малолюдно. Посмотрел на часы — 8.10. Рано. Но я доволен тем, как провел утро. Мысленно поблагодарил батю за теплицу. Кто бы мог подумать, что она сыграет такую важную роль в моей анимежизни?

Продолжая болтать о разном с Аоки-сан, зашли в класс. Она временно заняла место Фукуды-сан. Продолжили общаться.

Через какое-то время в классе появился Кейташи. Сел на свое место, подключился к беседе. С позволения Аоки-сан повеселил его пересказом утреннего «случая в теплице». Аоки-сан жизнерадостно дополняла мой рассказ ("Одзава-сан в одних трусах и с ножом был таким страшным!"). Вскоре пришли и Фукуда сан с Кеиджи. Не вместе. Все заняли свои места, в классе традиционно появился Араки-сенсей. Начались занятия. Во время одной из перемен староста Симидзу Кеико-сан собрала домашние работы. Сдал позавчерашнюю. Понял, что вчерашнюю не сделал. Проблема. Не хочу получить двойку. Спросил у нее, что делать.