По следам вампира. История одного расследования

Глава ордена ожидал нас в холле мотеля, находящегося немного в стороне от Бистрицы. Он не имел ничего общего с адептами оккультных наук. В своём строгом костюме он походил на некоего официального представителя, прибывшего с деловым визитом.

Когда мы подошли, Владимир С., одно из главных лиц, с которыми поддерживал контакт Ренато Д., смотрел на нас безучастным взглядом, словно обычай требовал, чтобы мы представились первыми. Я заметил у него на пальце перстень с вычеканенным драконом. Итак, мы оказались там, куда стремились. Молчание длилось минуты две, наконец, обладатель перстня нарушил его, сказав по-французски:

— Что вы хотите?

Вопрос застал нас врасплох. Он требовал совершенно чёткого ответа.

— Мы идём поклониться владыке в назначенный день и час.

— Куда вы должны прибыть?

— В Куртя де Арджеш, в замок Влада Дракула.

Владимир С. сделал нам знак говорить тише.

— День и час ещё не настали. Когда вы в последний раз говорили с Ренато Д.?

— Ровно неделю назад. Мы связались с ним в Венеции по телефону.

— Верно. Вас здесь ждут.

У него было маленькие колючие глаза, глаза животного, привыкшего жить в темноте. Он постоянно ими моргал, и этот тик придавал ему сходство с ночной птицей, по какой-то зловещей причине покинувшей своё горное гнездо.

— Что вам известно о вампиризме?

И опять его вопрос был точным, коротким и быстрым, словно выстрел.

— Я не думаю, что мы за пять минут смогли бы обсудить этот вопрос в холле мотеля. В конечном счёте, можно сказать, вампирическая магия стремится впитать в себя суть самой жизни за теми пределами, которые заставляют умирать.

— Ваше толкование оригинально. И, в сущности, не ложно. Но слова никогда ничего не меняли в человеческой натуре. Две тысячи лет разглагольствований, две тысячи лет сна. И знаете почему? Потому что человек боится опыта, испытаний, этой ужасающей его искры, которую он называет злом. Лишь эта искра способна сделать полной его жизнь. Жизнь длиною в тридцать секунд, двадцать лет или две тысячи лет. А знаете, сколько времени человек живёт по-настоящему? Всего несколько минут за всю жизнь, иногда — несколько часов. Я же утверждаю, что мы должны завоевать вечность. Но для того, чтобы вывести в мир, за пределы смерти, одно пробуждённое существо, надо вывести его из оцепенения, растопить тонны сковывающего его льда бездеятельности и невежества. Вы хотите быть среди тех, о ком я только что сказал?

— Мы приехали, чтобы испытать себя, но главным образом потому, что более не приемлем идею смерти. Мы знаем, что она — всего лишь иллюзия, что существует иная реальность. Но как сделать эту реальность органической, придать ей тело?