Испорти меня [ЛП]

— Это потому, что ты не надела очки.

— О. — Она тянется к шнурку с бусинами на шее, надевает очки, а потом задыхается. — О, боже! Нам нужно отвезти тебя к врачу! — Она тянется к телефону. — Давай я позвоню девять-один-один.

Я кладу трубку на рычаг.

— Я уже была у врача, помнишь? Я только что рассказала тебе обо всем.

Бен отвез меня в субботу, даже после того, как я настаивала, что со мной все в порядке. Это была пустая трата времени. Врач просто подтвердил, что я знаю, где нахожусь, а потом немного потыкал и пощупал мою голову. Было больно, но я буду жить. Он прописал лед и покой.

Самое странное во всем этом испытании не то, что я теперь выгляжу так, будто у меня две головы, а то, как Бен отнесся ко всему этому. Он настоял, чтобы я обратилась к врачу, и даже слышать не хотел о том, чтобы потом высадить меня за квартал от дома моего отца.

Он чуть не набросился на меня, когда я заспорила с ним об этом.

— Я отвезу тебя домой, Мэдисон. Господи, у тебя может быть сотрясение мозга.

Я прижала пакет со льдом к голове и держала рот на замке. Если Бен хотел иметь дело с моим отцом, так тому и быть. Оказалось, что я зря волновалась — отца не было дома. Бен подъехал к нашей пустой подъездной дорожке и выскочил из машины, чтобы открыть мою дверь раньше, чем я успела. Он хотел отнести меня на крыльцо, но, когда я настояла на том, что могу сделать это сама, прибегнул к тому, чтобы нести меня на руках, как раненого солдата. Мои ноги едва касались земли. У двери он взял у меня из рук ключи и отпер ее, толкнув дверь.

Я шагнула внутрь, а он завис там, оставаясь за порогом.

— Как ты думаешь, у тебя достаточно пакетов со льдом? — спросил он, озабоченно нахмурив брови.

Я жестом указала на тот, который сейчас на моей голове, и на два других, которые дал мне врач и которые в скором времени будут помещены в морозильную камеру.

— У вас есть какое-нибудь лекарство от головной боли? Доктор сказал, что можно.

— Да. Много.

Его глаза расширились.

— Не переусердствуй.

— Бен, — сказала я, шагнула вперед и похлопала его по груди, чтобы он успокоился, но потом моя рука как бы сама собой пришла в себя, потому что его грудь была нереальной, как живая, дышащая кирпичная стена. Я похлопывала, похлопывала, похлопывала его, а он даже не попросил меня остановиться, потому что, я думаю, он решил, что моя травма действительно серьезна. Я не контролировала свои действия. И могла бы признаться ему в любви прямо здесь, а он бы моргнул и сказал мне лечь. — Сколько раз в неделю ты тренируешься?

Бен покачал головой и прошел мимо меня.

— Вот так. Давай, я помогу тебе устроиться, чтобы ты могла отдохнуть.

— Бен! О боже, тебе нужно убираться отсюда. Что, если мой папа вернется домой?!

Я прыгала перед ним, когда он пытался пройти по коридору на кухню, забыв на полу свой пакет со льдом. Я уперлась двумя руками ему в грудь, уперлась пятками, а затем со всей силы толкнула его. Ничего. Я застонала и попыталась снова. Хуже того — он отодвинул меня в сторону.

— Где твоя комната? — спросил Бен, отходя от меня.