И восстанет мгла. Восьмидесятые

Позже, дня через два-три, посветлевшее небо поутру алело, рдело малиновокрасной полоской на востоке, в белесую голубизну поднималось розоватое солнце, в спешке проскальзывая, вычерчивая краткий путь над самым горизонтом, и после четырех заново темнело.

В такие дни, вернувшись с работы, протопив галанки, накормив свиней и отужинав, отец Алеши рано уходил в спальню и ложился читать. Дом был полон книг и разных журналов, что по дешевке выписывала Надежда, пользуясь своим положением в профкоме. «Юность», «Молодая гвардия», «Роман-газета», «Новый мир», «Вокруг света», «Техника — молодежи», «Человек и закон» и даже «Крокодил», не считая трех-четырех газет, скрашивали ему длинные однообразные вечера.

Занимательные вещи Панаров читал и за ужином, поставив разворот журнала либо книжки на кухонный стол, уперев корешком о пластмассовый контейнер с сухими макаронами и прижав края страниц солонкой и перечницей из того же набора.

— Читать за едой вредно — желудок испохабишь, — по-матерински строго наставляла его жена. — Дай вкус еды не почувствуешь.

— Еще вреднее — не читать, — не отрываясь от страниц, отвечал тот. — Обратно на ветку захочется. Ты бы Лешку в библиотеку записала. Детские книжки от всяких там Барто с Маршаком ему уже неинтересны, «Мурзилка» тоже для дурачков, а то, что дома на полках стоит, еще рано… Развивать его надо.

Так Алеша впервые за руку с мамой очутился в книжном святилище. Обилие высоких и длиннющих полок с бесчисленными книгами повергло его в шок, необходимость на скорую руку выбрать одну-две вызывала в душе почти болезненное чувство. Мама торопилась в магазин, поэтому он быстро, почти наугад, вытащил с ближайшей полки самую объемистую книжку. Это была книжка о жизни муравьев.

— Какой у тебя умный мальчик растет — биологом будет, — одобрительно подметила сухонькая, зябкая библиотекарша в роговых очках с толстыми линзами и серой шерстяной шали внакидку на ссутуленных худых плечах — троюродная сестрица Надежды, родом из той же Пелагеевки. — Ну, пусть приходит, когда захочет. Буду ему книжки по биологии подбирать.

Что такое «биология», Алеша еще не знал.

— Это наука о всяких животных и растениях, — пояснила мама на ходу, спеша в универмаг.

— И о собачках? — на всякий случай уточнил он.

— И о собачках, — подтвердила Надежда, в мыслях уже где-то далеко от библиотеки.

С этой минуты Алеша непоколебимо вознамерился, что станет биологом, когда вырастет. Ему очень хотелось свою собачку.

Пару недель спустя мальчик стал экспертом в семье и в детсаду по части непростой, хлопотной жизни муравьев, их слепой любви к братьям и сестрам и слепой же ненависти к выходцам из других муравейников.

Позже он получил из зябнущих, бескровно-бледных рук библиотекарши истрепанный, видавший виды учебник по служебному собаководству, и немедленно все стены в спальне были завешаны рисунками псов разных пород, больше всего — овчарок.