Бывшая

— Тише. — Подхватывает меня Макар под локоть. — Убь?шься.

Выдергиваю руку из его захвата, иду дальше, правда теперь смотрю, куда наступаю.

Уже на улице мы все вместе спускаемся с высокого пафосного мраморного крыльца главного входа в театр. Прошёл дождь, скользко, и из-за букетов мне не видно, куда наступать, а ещё у меня неустойчивые каблуки.

— Девочки, не надо бежать, аккуратнее, держитесь за перила, — кричу я дочкам.

Макар делает два шага вниз, потом оборачивается и, прищурившись, возвращается обратно. Сгребает свои и мои цветы в одну кучу, у него они утрамбовываются довольно компактно и, не спрашивая моего разрешения, берёт за руку, помогая спуститься. Первая реакция вытянуть пальцы рук из его цепкой мужской ладони, но мне мог точно так же помочь любой другой человек. Это же ничего не значит. И он мог так же помочь любой другой женщине.

Только вот не от любых прикосновений у меня так трепетно замирает сердце.

— А почему я сзади?! — возмущается Машка, дергая ручку двери и обнаруживая свой бустер рядом с креслом Даши.

— А у меня встречный вопрос — почему я спереди? — Обрачиваюсь к бывшему, непроизвольно облизывая вмиг пересохшие губы.

Да что с моим чертовым сердцем? Почему, когда я смотрю на всю эту картину: как мы вчетвером уезжаем после спектакля, как радуются девочки, как Макар несёт цветы, подаренные мне поклонниками, оно бьется, словно сумасшедшее?

— Вы так поедете, потому что папа так решил, — отвечает Макар своим хрипловатым голосом и, не обращая ни на кого из нас внимания, открывает багажник, ссыпая все мои цветы внутрь.

Машка послушно забирается на свое место, прист?гивает себя и помогает сестре. Макар садится за руль. А мне ничего не остается, как сесть на переднее пассажирское сиденье рядом с ним.

Я тоже пристегиваюсь, а он заводит мотор и без зазрения совести смотрит на мои бедра, обтянутые тугой юбкой.

Наши дочки щебечут на заднем сиденье, не переставая болтать, а мы едем молча, иногда как подростки переглядываемся. Легче было, когда мы ругались, а при таком раскладе я вообще не понимаю, как себя вести. Что это за непонятная помощь? Ну его к черту! Не собираюсь даже задумываться над тем, что творится у него в голове и что это за снисходительные знаки внимания в мою сторону.

— Девочки, я помогу маме с букетами и скоро вернусь. — Хлопает Макар дверцей, отрезая этим жестом детские возмущения.

— Нельзя оставлять детей в машине одних.

— За десять минут ничего не случится, я закрыл их. К тому же Машка уже большая девочка. Вон и кавалер есть — Аркадий.

— Какой ещё кавалер? — Оглядываюсь на бывшего, нахмурившись.

— Я тебе потом расскажу, — улыбается Макар, сверкнув своими синими глазами, подталкивая меня идти вперед.

И эта улыбка, она совсем как та, из прошлой жизни. Моё сердце моментально тает. Вот же дурацкий кусок мяса, сейчас же возьми себя в руки и бейся в правильном ритме, без этой вот идиотской вибрации.