Terra incognita (СИ)

— Вы какие-то слишком бледные, — критично заявил Нииран. — Я о чем-то не знаю?

— За нами дракон, — наконец выдавил Вирен; об этом стоило прокричать сразу же, как они появились, но он почему-то медлил. — Он по-прежнему гонится за Рыжим… И вылетел за нами.

Нииран оглянулся, но, конечно, ничего не разглядел на почти беззвездном небе. Погружаясь в себя, Рыжий улавливал стремление дракона. У них было еще немного времени.

— Спрячемся в городе, здесь есть ворота, — пообещал Нииран. — Ничего не бойтесь, идемте! Вы, наверное, голодны? Пить хотите? Вирен, точно, твой Лаар…

— Я уже видел. И сержанта Инаса… Прости, мы не смогли о нем позаботиться, — виновато пробормотал Вирен. Показалось, что всхлипнул, но в ночи не было видно.

Он шел, пошатываясь от облегчения, прижимаясь к Ниирану, который крепко приобнял его за плечи. Что-то обрывалось и у Рыжего в груди. Они дошли, выжили! Долгий мучительный путь был завершен, и он вдруг понял, как страшно скучал по гвардейцам, по тому, чтобы завалиться в общую палатку, закутаться в спальный мешок, слушать сопение соседей… Все это ждало его за тяжеленными вратами старого тартарского города.

Однако Рыжему показалось, что их гудение было угрожающим.

========== IX. ==========

За дверями их встретили гвардейцы. Грянул крик, оглушая. Ринка почти ничего не видела: здесь было мало света, не жгли костры, обходились магическими всполохами, подвешенными в воздухе. На них кинулись, и Ринка напряглась, измотанная тревожной дорогой, но тут же напомнила себе, что она в кругу друзей. Что все эти руки, протянутые к ней, хотят от души прижать к себе, а не переломать кости.

Вирена обнимали и тискали, проволокли через десятки рук, передавая друг другу; сначала он бормотал, счастливо оправдывался, но вскоре замолк: повторять одну и ту же историю сотню раз не хотелось, и Вирен решил приберечь на потом. Пока же — позволял себя хватать, растроганно всхлипывая.

Гвардейцы радовались. Их чудесное спасение приободрило всех и заставило поверить во что-то великое, в магию, не ставшую бытовой, в чудо! Им нужна была надежда, загнанным в темный угол, и они пришли и дали ее — спасенные, воскресшие. И вовсе не удивительно, что все старались коснуться, увериться, что это не сон и не пустынный призрак, обманом просочившийся в убежище. Но они были живы, они очутились в тепле, и Ринка едва не лишилась чувств от радостного грохота их голосов и мелькания восхищенных, обалдевших лиц. После тишины и мертвенности Тартара она оказалась в самом сердце жизни… И потихоньку забывалось, что за ними летел яростный дракон.

Они с Рыжим и Амонеей потерялись; Вирена увлекли, Вирена обожали все, и он метался между гвардейцев, широко размахивая руками и отбиваясь от семейных нежностей, когда его совсем уж как маленького пытались облапить, погладить по рогам. Конечно, это был его триумф. В эти мгновения Ринка лучше всего ощутила, что они с Рыжим не вполне часть семьи, отгородившиеся по своей воле.

Но Нииран увлек Рыжего за собой, обеспокоенно наклоняясь над его рукой, колдуя что-то — сыпались мелкие искорки. Ринка не стала набиваться к ним в компанию, осознавая, что ничего в колдовстве не поймет и больше помешает… Амонея ускользнула, затерялась среди толкущегося народа. Ей вдруг стало одиноко.

— Рина! — воскликнула, пискнула Дэва. неожиданно вылетая на нее. Ринка ахнула — ее порывисто привлекли к себе, что она снова почувствовала поджившие от магии раны. — Поверить не могу! Я думала, никогда тебя не увижу! — частила Дэва, кажется, готовая разреветься — по-детски, широко разевая рот. И это Ринке пришлось успокаивать ее, гладить по спине. — Я так рада! Так!..

Но все-таки так приятно было видеть целую и счастливую Дэву (в пути Ринка не раз задумывалась, пережила ли подруга обвал); Дэва ощупала ее, перетряхнула, оглядела, насколько позволяло скудное освещение от амулетов. Раньше она казалась ей взбалмошной вертихвосткой, но Ринка изумилась, когда Дэва заботливо взяла ее под свое крыло и поволокла глубже в лагерь, где тут же сунула в руки миску (от запаха горячей еды Ринка опять чуть не рухнула), поделилась своей фляжкой и метнулась в палатку, вернулась со свежей одеждой и парой амулетов.

Дэва рассказала ей, что они недавно достигли этого величественного здания, чем бы оно ни было, ведь их замедлили ящики, что гвардейцам пришлось волочь на своем горбу. Битый час маги пытались разомкнуть двери, намертво запертые, хотя никто не видел ни одного замка. Наконец Нииран подергал что-то на изнанке, и те сами собой открылись, осыпая осевший на створках песок… Гвардейцы обследовали зал, а устроились между уходящих ввысь симметричных колонн лишь недавно, стали готовить ужин, хотя час был поздний: они шли, не останавливаясь, с обеда, и убить готовы были за лишний кусок, но Дэва все-таки отвоевала для Ринки миску.

— Представляешь, мы нашли воду, — шепнула Дэва, подмигнув. — Там, чуть ниже. Какие-то туннели начинаются; ну, мы не успели в них разобраться, как сработали сторожевые заклинания. Мы готовились к бою, но это были вы. Какое счастье! — снова повторила она.

Ринка издала какое-то жалкое скрипение, не в силах выразить свою радость. Вода! Как сладко звучало это слово после пути в сухой пустыне, после ветра, что, казалось, сдул с ее лица всякий намек на улыбку… Но теперь Ринка рассмеялась с облегчением, словно уже смыла с себя грязь, пот, пыль, песок…