Стаи. Книга 1

Но в сегодняшний вечер многолюдством собрания не отличался: староста дед Никанор, ещё двое мужчин, эволэки, даже Мирру принесли после процедур, обе летуньи.

Приковылял и пленник, немного приведший себя в порядок, и сел на пол в сторонке, всё время с опаской косясь на молодёжь. Не злился за дневную экзекуцию, но был явно насторожен, хотя особого внимания на его появление никто не обратил — его не только изрядно помяли, но и снова заковали в кандалы, оставив минимум подвижности, дабы он хотя бы не гадил, куда попало.

По телевизору показывали запись непростой беседы Императрицы с родными эволэков. Девушки и юноша просияли, увидев лица родных, но в первые секунды они остановили запись, бросившись к экрану, не веря собственным глазам.

За спинами собравшихся у небольшой трибуны людей был виден ИБиС с покосившейся главной башней и работа тяжёлой техники.

— О, проклятье!!! — Нариола стучала кулачком по стене, а слёзы бежали из глаз. — Как же так?!

— Ничего себе! — Мирра подалась вперёд, как будто её подвело острое зрение. — Она всё-таки прорвалась!!!

— Кто прорвался? — Староста деревни не совсем понял суть переполоха в рядах гостей, но неестественное положение башни разглядел сразу.

— Лже-Ольга. Ещё одна, — ответил Элан. — Наш институт можно было взорвать только таким путём. Создать копию моего куратора и, прорвавшись в самое сердце ИБиСа, дестабилизировать топливный элемент.

— Так что вас удивляет? — не унимался человек-гора.

— Именно то, что врагу это удалось и удивляет! — воскликнула Лассава. — Ольга не несла брони, и охрана института это прекрасно знала. Раз её, лже-Ольгу, то есть, пустили внутрь, значит, и на подделке брони не было, а распознали фальшивку уже по иным признакам! А раз не было брони, наши воины должны были остановить её!

— Да, верно, — подала голос Лесавесима. — Мама погибла от огня автоматов, вы расстреляли ещё одну копию в ущелье, причём уложили её за считанные секунды, а эта прорвалась сквозь все кордоны. Непонятно!

Она посмотрела на свою сестру сверху вниз, та лежала, вытянувшись во всю немаленькую длину, но, похоже, особого желания вступать в дискуссию не имела. Медовые океаны погасли, утратив интерес к жизни, но серая молния всячески пыталась растормошить свою вторую половинку.

Лесавесима всё же была копией папани. Того не сломали ни тяжёлые бои, ни потери, ни полученные увечья — Лис, как ни в чём не бывало, сидел на скамье, жуя яблоко, внимательно смотрел и слушал, жестикулировал здоровой рукой, спорил. Он удивительно быстро принял всё как есть, не смирившись с судьбой, нет, но понимая пагубность дальнейших самобичеваний. Если его душу и рвала боль, то никто не видел его в расстроенных чувствах — пролил слёзы, и хватит. Может, где в одиночестве он и давал волю чувствам, но не на глазах у всех!