Обещания богов [Les promises-ru]

Горничная провела его в ближайший зал справа, наверняка гостиную или, скорее, столовую, которая в свою очередь вела в обширное пространство с красными кожаными креслами. Бивен сделал всего пару шагов. Стоящий перед ним огромный стол черного дерева казался мокрым, так он блестел.

Справа на мраморной каминной доске возвышались позолоченные часы, чье тиканье напоминало звон крошечного треугольника. Повсюду переливался мейсенский фарфор, цветные стеклянные фигурки, резные подсвечники, а также коллекция пивных кружек с эмблемами знаменитых пивных.

Если бы у его матери были деньги, она наверняка именно так обставила бы свою ферму. В его голове никак не увязывался этот «колоритный» стиль и банкир Ганс Лоренц, несомненно рафинированный и образованный.

Наконец он заметил хозяина, сидящего против света на другом конце стола. Его легко было принять за еще одну фигурку среди прочих. Лицо, одежда, поза — все напоминало глиняную статуэтку из рождественского вертепа.

Пенсне. Усы. Крахмальный воротничок. Черный пиджак с жесткими лацканами. Бивен не мог разглядеть его башмаки, но готов был поспорить, что тот в гетрах. Он так и видел банкира за письменным столом — раздает советы, подписывает прошения о кредитах. Бювар, ведомости, таблицы, перьевая ручка. Все разложено по местам — вот только операции Лоренца были противозаконными.

Бивен представился, но никакой реакции не последовало. Господин Крахмальный Воротничок остался сидеть неподвижно, положив руки на стол.

Наконец он заговорил:

— Я знаю, почему вы здесь. Садитесь.

В добрый час. Ему не придется бормотать приличествующие выражения соболезнования, которые он, кстати, плохо себе представлял. Можно перейти сразу к делу.

Бивен выбрал стул со своей стороны стола и осторожно опустился. Ему казалось, что их разделяет лед катка.

С очевидной неловкостью он начал выспрашивать у маленького человечка, не было ли у Лени врагов.

— Вы шутите, — прервал его тот. — Учитывая ее образ жизни, Лени вряд ли представился случай вызвать чью-то ненависть.

Бивен кашлянул:

— А в прошлом?

Лоренц хмыкнул, будто курица кудахтнула.

— Я не вчера родился и прекрасно знаю, откуда взялась Лени. Злые языки сказали бы «из сточной канавы». Я выражусь благожелательнее: из кризиса двадцать третьего или двадцать девятого года, точнее не вспомню, что для банкира не слишком профессионально.

— Вы знаете, что она уже была замужем?

— Да, за Вилли Беккером.

— Она по-прежнему поддерживала с ним отношения?

— Думаю, да. Они остались друзьями.

Что ж, господин в пенсне был из снисходительных мужей.

— Она никогда не говорила вам о человеке, которого боится? Человеке из того… окружения.

— Я сказал, что она продолжала видеться с Вилли. Я не говорил, что она продолжала посещать ночной мир.