Обещания богов [Les promises-ru]

Начальник ответил машинально, но Бивен почувствовал, что мысль ему не понравилась. Для чистокровного нациста вроде него сам факт, что на немецкой территории еще остаются калеки, психи и душевнобольные, был невыносим.

— В конце концов, — заметил Бивен, — Германия уже сталкивалась с такого рода выродками.

В тридцать девятом году все в Берлине еще помнили имена серийных убийц, мелькавшие на первых страницах.

— Нет, гауптштурмфюрер, — неожиданно прервал его Пернинкен. — Вы говорите о том, что уже кануло в прошлое. Сегодня Германия под контролем. Даже мысль, что какой-то монстр может творить, что ему заблагорассудится, в самом центре рейха, совершенно недопустима. Мы сильная, совершенная нация. У нас нет права на ошибку. Следует разобраться с этой проблемой, пока она не взорвалась… в общественном пространстве.

На этот раз Франц щелкнул каблуками в знак полного согласия — за пятнадцать лет упорной добросовестной службы он все-таки обзавелся полезными инстинктами. Однако он продолжил, возможно опять ступая по лезвию.

— Еще одно, — рискнул он, — мне было бы безусловно полезно встретиться с полицейским офицером Максом Винером, который…

— Исключено. Я ведь вам уже объяснял, Бивен. В этом деле Винер оказался не на высоте. О нем следует забыть.

— Слушаюсь, обергруппенфюрер.

— Я даю вам три дня и ни одного больше, чтобы найти виновного. С надежными доказательствами его вины. И я не желаю больше ни единой жертвы, понятно? Не вынуждайте меня отстранять вас от расследования.

Франц владел языком гестапо. Перевод: Не вынуждайте меня отправлять вас в концлагерь. Или ликвидировать.

Разговор был окончен. Бивен отсалютовал вышестоящему офицеру, вскинув правую руку и так гаркнув «Хайль Гитлер!», что его было слышно за три кабинета. Он уже взялся за дверную ручку, когда Пернинкен снова заговорил:

— И последнее. Когда вы точно установите личность виновного, я требую, чтобы вы представили мне как можно более подробный рапорт.

— Разумеется.

— Я хочу сказать: до того, как вы его арестуете.

— Простите?

— Я хочу узнать, кто это, до его ареста, понятно? — Видя, что Бивен молчит, Пернинкен добавил: — В этом деле необходимо принять максимум мер предосторожности. Повторяю, вы и не представляете всей важности этого расследования. Рейхсфюрер СС Гиммлер не спускает с нас глаз!