Обещания богов [Les promises-ru]

— Чем могу быть полезна?

Ее вялая рука была зажата в лапе зверя. Теперь этот тип стоял всего в нескольких сантиметрах от нее. За стеклами очков его черные быстрые глазки напоминали арбузные зернышки.

— Я руковожу комиссией по гигиене и этике госпиталей рейха.

— Я не знаю, что это за комиссия.

Мужчина отступил и, подобно Минне за минуту до этого, сложил ладонь козырьком, словно чтобы лучше разглядеть ту груду развалин, которую она упорно именовала «институтом».

— Нам поручили проверить санитарные условия в госпиталях Бранденбурга.

— Вы… психиатр?

— Вовсе нет, — прыснул он. — Гинеколог и акушер!

— Не вижу связи с…

— Все очень просто. Мы начали с акушерских служб в государственных больницах и частных роддомах. Теперь власти рейха доверили нам инспекцию других заведений.

Минна совершенно протрезвела. Она всегда страшилась подобных визитов. Было немыслимо, чтобы ей позволили делать в этой дыре все, что она пожелает. Они закроют Брангбо.

Рефлекторно она бросила взгляд на водителя мотоцикла, который курил, прислонившись к своему агрегату. Настоящий амбал, вроде телохранителя, но с интеллигентным лицом, в прозрачных очках и с аккуратно зачесанной набок прядью. Оба гостя были странными.

— Вы… вы хотите войти?

— Благодарю вас, нет. Полученные нами отчеты вполне исчерпывающи.

— Отчеты?

— В основном от родственников душевнобольных.

Минна сдержала ругательство: ее, которая из кожи вон лезла, чтобы обеспечить пациентам достойное существование, и каждый день принимала хнычущих родственников, в качестве благодарности заложили, как вульгарную торговку сигаретами на черном рынке.

Менгерхаузен по-прежнему улыбался. Его густая шевелюра и внушительные бакенбарды пенились вокруг его физиономии, как светлое пиво.

— Не стоит разочаровываться в людях, — самым добродушным тоном утешил ее он. — Родственники всегда неблагодарны. Они никогда не видят, что стакан наполовину пуст.

В ее случае стакан давным-давно разбился, и этот человек прибыл объявить ей, что у нее осталось несколько дней, чтобы подмести осколки.

— Я привез вам фотографии, — добавил он, доставая из-под мышки пыльный портфель.

Сначала он тщательно отряхнул клапан, потом подул. По мере того как проступал натуральный цвет кожи, Минна поразилась его сходству с шевелюрой прибывшего. Маленький кожаный человечек.

Он запустил руку внутрь и вытащил из портфеля пачку снимков. На них было величественное здание в барочном стиле где-то в пустынной сельской местности.

— Замок Графенек! — пояснил он. — Недалеко от Гомадингена, в Верхней Швабии.

— И что? — холодно поинтересовалась она.

— Меня к вам послало само Провидение, Минна. Я ведь могу вас так называть, правда? Вначале замок использовался как центр приема инвалидов, но мы его целиком перестроили, чтобы он мог принять новых пациентов.

— Каких именно пациентов?