Попакратия
- Автор: Леутин Илья
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Литагент ИД Городец
- ISBN: 978-5-907358-06-5
- Жанр: Контркультура
Электронная книга - «Попакратия». Краткое содержание книги:
Ядерная смесь из «Незнайки на Луне», «Праздника непослушания» и «Повелителя мух».
Содержит нецензурную брань.
Я был «никто, даже не мужчина», я «даже не умел нормально водить машину». Вот ее бывший парень умел, он был мужчина. Ну ладно готовить, ладно драться, ладно открывать вино, но никто не будет говорить, что я плохо вожу машину. Адье.
Она рассказывала о своей подруге, как они весело проводят время, какая та замечательная и классная. Я в шутку сказал, а не нравятся ли тебе девушки больше парней. Вдруг она, совершенно неожиданно для меня, стала плакать. Если подумать, не такое уж плохое расставание. До сих пор дружим.
В гостях у моих друзей мы выпили вина. Меня разморило, я уснул на полу. Она разбудила и вызвала для нас такси. Мы были знакомы всего два месяца, отношения были свежи, я все думал, что такая добрая и хорошая девушка делает с таким конченым человеком, как я. Мы приехали к ней, она снимала комнату в центре. Пока она принимала душ, я снова прилег на пол и уснул. Во мне сто десять килограммов веса, и я храплю. Громко храплю. Она скинула матрац на пол, легла рядом со мной и накрыла нас одеялом. Я проснулся среди ночи и понял, что хочу вот так просыпаться с ней, пока буду жив.
Мы возвращались со свадьбы брата. Я вел машину уже примерно часа четыре, мы решили поменяться, она села за руль. По радио играла одна дурацкая попсовая песня. В тот момент эта песня как будто говорила со мной. Я представил себя на месте поющего, а ее – на месте той, к кому обращался певец. Она стала подпевать. Она вела машину, подпевала и положила свою руку на мою. Я не мог сдержаться, эмоции переполняли меня. Клянусь, я чуть не заплакал. Это был тот самый момент, когда я понял, что хочу прожить с ней всю жизнь.
Ты пишешь слово
Ты пишешь слово.
Оно состоит из букв-атомов. Эти атомы объединяются внутренними связями, они слиплись, и незримая оболочка отделяет их от других слов и всего остального мира.
Слово – клетка организма. Каждая часть этой клетки отвечает за свою функцию.
Написанное тобой слово переняло признаки другого, более старшего слова. Переняло полностью или частично. Оно его потомок. Это происходит благодаря функции наследования. Слова, как и клетки, обладают наследственностью.
Чтобы не умереть, клетке нужно питаться и размножаться. Слова умеют размножаться. Каждый раз, когда ты произносишь или пишешь известное тебе слово, ты участвуешь в его размножении.
С течением времени слово изменится, модифицируется, звуки его сменятся другими. «О» перейдет в «а», «г» в «к», «ц» в «ч» и так далее, как это происходило много веков. Следовательно, слову свойственна изменчивость.
Между словами происходит естественный отбор: какие-то употребляются чаще, иные реже. Какие-то оказываются более приспособленными к речи, другие менее – и вовсе умирают.
Любой текст – жизнеподобная система. Единственное, что мешает этой системе быть самой жизнью – химия. Текст, в отличие от жизни, не базируется на химических элементах. Все остальное у этой системы точно такое же.
Текст – высушенная схема жизни, ее план, маршрут, карта. Изнанка нашего мира, развивающаяся в бесхимическом космосе, на бесхимической планете.
Любая операция со словом – акт творения. Каждый раз следует быть крайне осторожным и отдавать себе отчет, не рождаешь ли ты уродцев и словесных чудовищ, которых прежде не видел свет.
Приказ есть приказ
Больше всего новобранцам хотелось сладкого, еще хотелось домой, к холодильнику и игровому компьютеру. Восемнадцать лет, совсем еще дети, которых забрали из дома, оторвали от мам.
Скинулись всемером по тысяче рублей, бросили жребий, идти выпало Куликову. Ближайший магазин располагался в Нахапетовке, в пяти километрах от учебной части. Куликов вернулся через час, с пакетом, набитым шоколадом, хот-догами и шаурмой.
По снайперски точному совпадению, ровно в тот момент в казарму вошел старлей.
– Че в пакете? – спросил он.
– Да вот, шоколад. В селе купил. Сладкого захотелось. Угощайтесь, товарищ старший лейтенант, – ответил Куликов.
– Запомни, Куликов, у нас в части угощаются только пиздюлями. Ты щас мне тут этим говном потравишься, а отвечать потом кто будет? А? Я буду отвечать. А ну, давай, на пол ставь.
Куликов покорно поставил пакет перед собой. Получилось, что пакет теперь стоял точно в центре казармы.
– А теперь вставай на него и танцуй, – приказал старлей.
Куликов застыл в нерешительности, словно перед шагом на минное поле.
– Контузило тебя, что ли? Встал, я сказал… Вот так… И теперь камаринскую мне.
В тишине казармы шестеро новобранцев слушали, как под вялыми сапогами Куликова, внутри пакета ценой в семь тысяч рублей, превращался в кашу шоколад, чвакала майонезом шаурма и перемешивалась с кетчупом, выстрелившим из хот-дога.