Алая тигрица [litres][Red Tigress]

Кончики ушей Юрия вспыхнули красным.

– Мы договорились, что ты перестанешь меня так называть, – пробормотал он, но потянул ее за одну из золотых косичек. – И я сказал тебе оставаться…

– Кто это? – Лилия теперь повернулась к Ане, широко раскрыв глаза.

Юрий беспомощно посмотрел на Ану. «Мы поговорим позже», – говорило выражение его лица, когда он взъерошил волосы девушки и сказал ей:

– Лилия, это Ана. Ана, это Лилия, моя сестра.

Девушка улыбнулась Ане, выглядя как уменьшенная копия своего брата, вплоть до веснушек на носу.

– Ты принцесса! – взвизгнула она и присела в неловком реверансе в своих юбках с узором из пионов. – Кольст принцесса!

Но приветствие только натянуло струну в груди Аны. Она не взглянула на Юрия, улыбнулась и опустила голову.

Сзади послышались еще шаги, мгновение спустя появилась женщина крепкого телосложения, как у Юрия, и с горячим взглядом, смягченным морщинками вокруг глаз, из-за которых казалось, что она уже улыбается. Ее ярко-рыжие волосы были зачесаны назад в пучок, а в крепких руках она держала деревянный черпак.

– Лилия, – кричала она, – я же говорила тебе никогда не оставлять масло у плиты или…

Женщина замолчала, когда ее взгляд упал на Ану. Ее глаза расширились.

– Ма, это Ана, – сказал Юрий. – Ана, это моя мама.

– Пожалуйста, – сказала мать Юрия, покраснев и присев в реверансе. – Зовите меня Раисой, Кольст принцесса.

– Пожалуйста, зовите меня Аной. – Внезапная волна вины сжала грудь Аны, когда она опустила голову и приказала женщине встать.

Во дворце Юрий всегда вспоминал о матери и сестре, которые остались в деревне на юге. Она никогда не задумывалась о них, но теперь они были здесь, во плоти. Большую часть своей жизни она думала о Юрии только как о своем друге и слуге во дворце. Никогда не думала, что у него есть семья, жизнь, кроме того, чтобы приносить ей горячее птичье молоко и составлять компанию. Что он жил вдали от своей семьи, когда был с ней.

Ана посмотрела на льняную юбку Раисы выцветшего красного цвета, покрытую пятнами масел и соусов, на распухшие запястья и лодыжки женщины, на ее волосы, выбившиеся из пучка. Она посмотрела на скромную обстановку ресторана, в воздухе пахло жиром и тестом. На Лилию, у которой были закатаны рукава и руки покрыты мыльной пеной.

До сих пор средства к существованию обычных граждан ее империи никогда не казались ей реальными, не казались чем-то большим, чем слова в пыльном томе или буква закона, написанная дорогими черными чернилами.

Все это казалось сном, когда Раиса приказала Юрию пойти на кухню, чтобы приготовить завтрак, а затем повела Ану вверх по шаткой лестнице в ванную. Они миновали лестничную площадку второго этажа со множеством комнат.

– Раньше это был пансион, – объяснила Раиса, – но теперь здесь живут детишки Юрия, и я предоставляю им жилье и питание.

– Вы имеете в виду Красных плащей? – спросила Ана, когда они протиснулись между простой глиняной ванной и ведром с горячей водой, от которой шел пар.

Раиса резко выдохнула.