Алая тигрица [litres][Red Tigress]

Дая облизнула губы.

– Я думаю, мы скоро станем отличными друзьями, – сказала она, а затем понизила голос. – Ходят слухи, что Аларик Керлан выступил посредником в новой торговой сделке – схема контрабанды в Брегон. – Она бросила на него многозначительный взгляд. – Торговля аффинитами.

Рамсон задумался. Олюша сказала, что новые планы Керлана как-то связаны с новым развитием событий, касающихся аффинитов. Это, безусловно, подходило под описание.

– Я наблюдала за портами, – продолжила Дая, – и видела, как ночью корабли без опознавательных знаков выходили в море. Могу подтвердить, что видела, как люди садились на эти корабли после наступления темноты… И могу подтвердить, что последний из них отплыл несколько дней назад с Керланом на борту. Если хочешь поймать его, нам нужно действовать быстро.

Рамсон колебался. Зачем Керлану начинать схему незаконной торговли аффинитами в Брегоне? Что еще более важно, кто с брегонской стороны может быть покупателем в такой сделке? Военное королевство, в котором он родился, не особо заботилось о магенах, своих аффинитах.

У него было ощущение, что заговор зашел далеко, но на данный момент было ясно одно. Если он хотел найти своего бывшего хозяина, ответы лежали в Брегоне.

В груди Рамсона поселилась тяжесть. Из складок рубашки он вытащил кусок пергамента, разгладил его на теплом дереве стола между ними. Если он уедет сейчас, они, возможно, никогда больше не встретятся.

Но он не мог позволить себе ждать вечно.

Он постучал пальцами по картине.

– Есть идеи, что это такое?

Дая приподняла темную бровь.

– Ты должен осторожнее выбирать, кому ты это показываешь. Говорят, что изгнанную принцессу заметили на имперской инквизиции в Ново-Минске.

Рамсон крепче сжал пергамент.

– Ты знаешь, кто это сделал и где я могу его найти?

– Нет. До меня доходили только слухи о том, что люди объединяются под ее именем. С новой императрицей наступили тяжелые времена. Ты слышал, что она преследует не-аффинитов. Я сбежала с севера как раз вовремя, благослови меня Амара. – Она вздрогнула. – Неплохое время, чтобы убраться из Империи, начальник порта.

Рамсон посмотрел на море. Он подумал о картине Шамиры, с золотом, водой и красной полосой посреди всего этого. Он думал, что это знак для него, что он снова найдет Ану в порту Голдвотер, что каким-то чудом или по иронии судьбы их пути продолжат переплетаться.

Он поднял плакат с изображением Алой тигрицы. Под солнцем и золотистой дымкой волн изображение ее алого плаща на плакате выделялось ярко-красной полосой на фоне пейзажа – почти идеальное исполнение картины Шамиры.

Возможно, знаки все-таки предназначались для гадалок и дураков.

Рамсон моргнул. И снова моргнул.

Там, очерченная на фоне теплого утреннего света солнца, быстро приближалась тень. Слишком большая, чтобы быть чайкой.