В глубине Великого Кристалла. Помоги мне в пути [сборник litres]

– Что?

– Есть, конечно, и такой вариант… Контракт еще не завершен. В принципе вы имеете право оставить прежнего проводника… Хотя после того, что случилось…

– Пусть решает сам, – сказал я.

Сашка не поднял головы. Все молчали. В этом молчании Сашка боком сделал два шаркающих полушажка. Ко мне. Плечом коснулся моего локтя. Нерешительно взял меня за обшлаг. Тепло прошло по мне от головы до пяток. Но я сказал сухо:

– Пошли в гостиницу. Спать пора.

– Только пускай Крючок поклянется, что больше… – начала девица и вдруг заверещала, прижав к подбородку растрепанные косы. На кроссовке у Сашки сидела белая крыса с черным, как у морского кота, хвостом-жалом.

– Чибу не узнала, что ли? – сказал девице Кирилл…

Этот случай разрядил обстановку, все, кроме Сашки, посмеялись. Правда, как-то нервно. Пантюхин сказал:

– Я отвезу вас до гостиницы. Пошли, лоцман. – Взял Сашку за плечо, мягко двинулся к двери. Тот послушался.

– Игорь Петрович, задержитесь на минутку, пожалуйста, – попросил Кирилл. Он был сейчас похож не на матадора, а на смущенного студента. Я остался.

– Игорь Петрович, вы за ним поглядывайте, ладно? – тихо сказал Кирилл. – Раз уж так получилось… А то у него общий алгоритм паршивый…

– То есть?

– Ну, существует такое понятие – алгоритм пути, – хмурясь, вмешался Збаров. – Или алгоритм события… Можно сосчитать с большой долей вероятности… Мы стараемся рассчитывать, когда отправляем проводника. А на Сашку как ни посчитаешь, обязательно выскакивает возможность чего-то… такого. Иногда вообще… прямо трагический потенциал… В этот раз, когда направляли, все вроде было нормально. А сегодня утром пересчитали на всякий случай (душа-то неспокойна), и – мамочки мои – сплошные минусы на выходе! Белые на черном…

Неуютно мне стало, зябко…

– Но зачем же вы тогда…

Кирилл перебил меня:

– Да сейчас-то уже все в порядке. Этот вариант мы нейтрализовали. Правда, скандальным путем, но…

– Я не про этот вариант, а вообще. Зачем вы его посылаете, если… этот алгоритм ваш такой.

– Это не наш, это его алгоритм, – неохотно сказал Кирилл. – А посылаем… потому что это лучше, чем если бы он сам… Разве удержишь? Есть птички, которые в клетке не живут.

Девица шумно шмыгнула носом и объяснила:

– Это все равно что стараться запретить поэту стихи сочинять. Как он это сможет, если он даже думает стихами?

Я вспомнил, как Сашка дирижировал пространствами… А потом почему-то, как нес его через каменную осыпь к месяцу. И ощутил в нагрудном кармане теплый камешек.

Кирилл, морщась, переступил с ноги на ногу. Я сказал:

– Мне очень жаль, что я так неловко… лягнул вас.

– Ничего, – буркнул он. – Будем считать, что это вроде автографа.