В глубине Великого Кристалла. Помоги мне в пути [сборник litres]

– Они не отрекомендовались. Один высокий, другой пониже, полный и кудрявый. По-моему, они поднялись к вам. Я решила, что если мальчик у себя, то и вы…

– А когда они ушли?

– Я не видела, как они уходили, принимала постояльцев… А разве их нет наверху?

Я кинулся к выходу.

Даже здесь, на окраине, было людно. Все куда-то спешили, смеялись, спорили. И не было в этой толпе человека, к которому можно подбежать, крикнуть: «Сашка пропал, помогите!»

Я оглянулся с нарастающим паническим страхом.

Среди праздничного (и такого ненужного теперь!) мелькания к гостинице двигалась высокая сутуловатая фигура в штурманской куртке.

– Капитан Пантюхин!

Он не удивился, подошел сразу. Я спросил в упор:

– Это вы с кем-то увели Сашку?

– Увели? – Он не встревожился, но как-то напряглись его рыжеватые брови. – Нет, я только иду к нему. Хотел попрощаться. Вчера ваш проводник здорово помог нам… Вот, подарок ему несу. – В руке у Пантюхина были роскошные пилотские очки из гнутого полированного оргхрусталя с мягкой красно-белой оправой, на которой сбоку сидел плоский орех навигационного корректора, и с головным ремнем из широкой резины. Любой пацан завыл бы от восторга… Но Сашка не завоет, Сашки нет!

– Господи, где же он?! – вырвалось у меня.

Лицо капитана Пантюхина отвердело. Совершенно по-капитански.

– Как это случилось?

Я, икая с испугу, рассказал.

– А ну, идемте! Наверх!

Мы почти бегом поднялись в комнату. Пантюхин осмотрел ее с порога – зорко и стремительно.

– Похоже, и правда была свалка. И – через окно… Бредятина какая-то!.. – Он бросил на кровать очки, что-то быстро пощупал под курткой. – Ничего не трогайте. Не пришлось бы вызывать службу поиска… А, черт, в этой дыре ее нет, конечно…

– Что же делать?

Кажется, и у Пантюхина появилась растерянность.

– Думаете, я знаю? Я… Что за черт? – Он шарахнулся, потому что в окно влетел растрепанный вороненок и закувыркался под потолком. Потом уронил из клюва мне на башмак желтую пуговку – такую же, что валялась на полу. И заорал:

– Укр-рали! Скар-рее!

– Это Чиба! – крикнул я. – Чиба, где Сашка?!

– Скар-рее! – И он ринулся за окно. Я за ним, забыв про свой шестой десяток и болезни…

Крыша, лестница, сад… Пантюхин не отставал от меня. Чиба трепетал в воздухе уже за калиткой. В лапках у него (а может, и под хвостом) горела красная лампочка. В другое время такая техническая деталь позабавила бы меня. Но сейчас…

– Скар-рее!..

– Да подожди ты, существо! – крикнул Пантюхин. – У меня машина!

– Хар-рашо!

В самом деле хорошо. Если бежать, меня хватило бы ненадолго. Крытый брезентом вездеходик стоял у главного входа в «Дорожный уют». Я, дыша как рыба на берегу, повалился на сиденье. Чиба с рубиновым огоньком трепыхался перед ветровым стеклом. Автомобиль рванулся по булыжникам горбатой дороги. Затрясло, как в камнедробилке. Пантюхин выругался. Я сел. И, несмотря на тряску, скоро отдышался. Пролетали мимо фонари, шарахались карнавальные парочки…