Жизнь и борьба Белостокского гетто. Записки участника Сопротивления

Впереди нас было поле, покрытое телами павших. Бой разгорался. День также становился жарче. Стрельба усилилась; в воздухе грохотал тяжелый пулемет, подавляя голоса мести. Огороды, улицы Новогрудская и Смольная были завалены трупами. Они лежали вдоль всего забора. Солнце стояло уже высоко в небе, а звуки стрельбы в гетто постепенно стали утихать. Не было боеприпасов, тяжелых пулеметов. Ворота на Фабричной, все время закрытые, вдруг открылись, и оттуда выполз танк, направляясь в сторону Теплой. Затем он резко остановился — в него, вероятно, попала бутылка с горючей смесью. Впереди нас появились другие танки.

Люди из толпы начали присоединяться. Обыкновенные люди из неорганизованного населения, женщина, которую я знала… Фабричные рабочие с лицами, изрытыми морщинами, в поношенной одежде. Не многие присоединились к нам, несколько десятков, но это воодушевило. Мы еще раз попытались прорваться через немецкие цепи. Может быть, удастся пробиться и открыть дорогу для людей, собранных на Юровецкой?

Над головой прожужжал самолет. Он летел низко, сделал несколько кругов и исчез. Затем вернулся, преследуя людей, находящихся в огородах и на улицах. Осторожно, крадучись, стали обходить нас две колонны эсэсовцев, одна — из Теплой, другая — из угла Теплой и Юровецкой. Две колонны с автоматическим оружием… Танки немцам не помогли, пришлось ввести эсэсовцев. Мы стреляли в них, некоторые немцы падали, но поле боя сужалось. Колонна была длинной, они шли и шли, стреляя. Приближались и продолжали стрелять… Они окружили нас и отрезали от собранного на Юровецкой народа.