Трудности перевода. Воспоминания

Санкции оставались на месте. Бои в Боснии продолжались. Поиск переговорного решения необходимо было продолжить.

Сопредседатели занялись вопросом уже в обновлённом составе (в Афинах Сайруса Вэнса на посту представителя Генсекретаря ООН сменил Торвальд Столтенберг, который ради этого оставил пост министра иностранных дел Норвегии). Столтенберг пошёл по не слишком перспективному пути внесения корректировок в план Вэнса — Оуэна с его «лоскутной накройкой» территории Боснии и Герцеговины.

Следующая, казалось бы, серьёзная попытка довести дело до конца предпринималась в декабре 1993 года. В Брюсселе была организована встреча конфликтующих сторон с министрами иностранных дел Европейского союза. Однако когда выяснилось, что возражения теперь имели не только, а, может быть, и не столько сербы, сколько мусульмане, пыла у европейских министров заметно поубавилось. Несмотря на то, что мы с американским коллегой (Бартоломью на посту спецпредставителя президента США к этому времени сменил Чак Редман) присутствовали на этой встрече в качестве наблюдателей, я попросил слова и призвал приложить решительные усилия к достижению договорённостей. Согласие с урегулированием должно повлечь за собой снятие санкций (поскольку под санкции попадали только сербы — это означало, что в случае их согласия с планом санкции снимались бы, не дожидаясь «да» других конфликтующих сторон). Моё выступление вызвало нервную реакцию председательствовавшего министра иностранных дел Бельгии Вилли Клааса. Он заявил, что в качестве наблюдателя я не имею права высказывать такие суждения. (То, что Россия куда плотнее участвовала в переговорном процессе, чем большинство присутствовавших европейских министров, включая самого Клааса, председатель, видимо, не принял во внимание.) Стороны, казалось, были очень близки к договорённости. Милошевич, который спешил на какое-то важное внутриполитическое мероприятие и должен был уехать из Брюсселя раньше других, показывая мне лежавшую на столе карту, довольно возбуждённо говорил о том, что вопрос решён, осталось досогласовать лишь какую-то малость. Тем не менее, с его отъездом духу довести дело до конца у организаторов мероприятия не хватило. Итоговая пресс-конференция Оуэна и Столтенберга была многословна, но малосодержательна. Наступавший 1994 год предвещал новые кризисы.