Отрави меня собой

— В кошелек?! — глаза Ольги распахнулись от изумления, но потом губы сжались в узкую упрямую линию, словно ее осенило: — Я так и знала! Тебе нельзя доверять такие вещи!

Лавр прикрыл на секунду глаза, чтобы почувствовать, как от голоса девушки млеет каждая клеточка его тела, как искрят нервы от желания прижать к себе и целовать ее губы, пока не распухнут. Кажется, пришла пора прощаться с крышей. Артём резко развернулся и, хищно прищурившись, вкрадчиво спросил:

— А что делать станешь если я… к тебе снова приставать начну?

— На помощь звать! — пропищала она, чувствуя, как от его понизившегося голоса по коже разбежались мурашки.

— Зови! — он бесцеремонно обвил рукой ее талию и крепко прижал к себе.

С губ девушки сорвались какие-то рваные хрипы и карканье, когда она пыталась отодрать от себя его широкую нахальную ладонь. Но оттолкнуть сильного самовлюбленного мажора ее силёнок оказалось маловато.

— Может, уже хватит меня лапать? — вскипела она.

— Я даже не начинал, — деланно равнодушно заявил он, ощущая, как начинает заводиться с полуоборота, пока Медведева трепыхалась рядом.

— Ну, знаешь ли… — она набрала в грудь больше воздуха и пихнула его локтем; наглец и бровью не повел. — А ты… тебе в клуб там не пора, нет?

— Нет, — ответствовал он, прижавшись ласковыми губами к ее виску. Ноздри жадно втянули аромат волос. Артём едва сдержал тяжелый вздох — он увяз в Ольге так, что уже не выбраться. Да и не горел особым желанием, если честно. Зато желания совсем иного характера жестоко обуревали его тело и разум.

— Прекрати! Здесь же дети, — шикнула она ему.

— Медведева, да меня только что озарило! Ты специально прикрываешься сестрой, чтобы не оставаться со мной наедине. Боишься поддаться моему обаянию? — нагло оскалившись, спросил Артём.

— Ты поразительно догадлив! — процедила она, покраснев, как вареный рак.

Едва справившись со смущением, ей захотелось отплатить ему сторицей. И какое-то странное игривое ощущение защекотало девушку изнутри. Если б только знать, как утереть нос этому самонадеянному мажору?! Скорее всего, он понимает только язык, к которому привык. А это наглость, нахальство и отсутствие каких-либо моральных принципов. Так, значит, нужно его спровоцировать таким же образом, каким он постоянно вгоняет ее в краску. От шальной идеи по нервам пробежался и страх и возбуждение. Дурочка какая! Ну разве можно вогнать в краску такого, как Лавр?! Ай, к чертям! Машка носится впереди и точно не обратит на них внимания.

Когда рука Ольги обвилась вокруг его талии в ответном объятии, Артём даже остановился на секунду и забыл, как дышать. Ток огненными искрами разошелся по венам, заставляя мышцы заныть от напряжения. До чего приятно ощущать осторожную ладошку девушки на своем боку, даже через ткань рубашки и куртки тепло пульсирующими волнами распространялось по телу. Зря она на это отважилась. Теперь ему хотелось большего. Всего. Крылья носа Артёма раздулись.