Хочу тебя испортить

— Ну-с, налетайте, господа, — с непонятной интонацией дает команду Курочкин. — Налетайте.

Я не двигаюсь. Зато остальные, будто неделю не жравши, бодро набрасываются на предложенное мутное пойло и румяные пироги.

— Хорошо, что вы зашли.

— Ага, чудесно, — бубню я, прижимая к губам кулак.

— Я вот думал как раз, когда вам сообщить, что мы приняли решение смягчить ваше наказание, — сообщает Франкенштейн и замолкает. Точнее, прерывается, чтобы хлебнуть из своей посуды. И делает это так медленно, что у меня уже глаза из орбит лезут на него смотреть в ожидании продолжения. У остальных, походу, тоже. — Все вы будете допущены к участию в турнире.

— Серьезно? И в чем подвох? — возникает резонно Тоха.

— Сброс очков, — проговаривает старик спокойно.

Перехреначивая заслуги нескольких лет, объявляет об этом, словно о какой-то ничего не значащей фигне.

— В каком, блядь, смысле?

— Зашибись, предложение!

— Какой сброс очков, алё?!

Не реагируем на эту хрень лишь мы с Чарой. Тот, видимо, уже пережил. А я просто понимаю, что если открою сейчас рот, дам выход эмоциям и все тут к херам разнесу. Благо дубина за спиной.

— Все вы будете стартовать, как новички.

Стандартный набор патронов. Никакой нормальной амуниции. Отсутствие дополнительных жизней. И самое главное, тормознутый персонаж без какой-либо прокачки и навыков.

— Вы не имеете права!

— Имеем, — спокойно приземляет Филю Курочкин. — Имеем.

— Кира, ты это слышишь? Чё за хрень?

— Слышу, — мой голос звучит в тон старику.

Но отнюдь не потому, что я, мать вашу, благородно перемолол эту подачку.

— А если мы откажемся? На хрен надо!

— Если откажетесь, — смотрит сначала на задавшего вопрос Тоху, а потом всех нас охаживает взглядом, — путь к соревнованиям будет заказан для вас до окончания академии.

— Я шизею! — рявкает на эмоциях Жора. — И какой сволочи за это спасибо говорить?

— Мне, — ляпает слева от меня эта глупая ракушка.

Мать вашу…

Сцепляю зубы, уже зная, какой будет последующая реакция.

Жора с Тохой резво вскакивают на ноги. Я подрываюсь следом. Только как объяснить тот факт, что они рвутся к Любомировой, а я выступаю наперерез, не позволяя им приблизиться? Я сам себе не способен это объяснить.

— Спокойно. Я разберусь, — выдыхаю очевидную ахинею.

И как я собираюсь это сделать?

Едва поворачиваюсь к Варе, рядом тут же возникает Чара. Прикрывая веки, сжимаю пальцами переносицу, чтобы не видеть, как он кладет ей на плечи свою лапу.

— В общем… — выдыхаю и торможу. Сам себе на шею удавку накидываю. — Я хочу использовать второй день, — заявляю во всеуслышанье.

— Что за хрень? — психует Чара. — Мы договаривались.

Смотрю на него, игнорируя Любомирову.

— Ты лучше сейчас заглохни!

— С какого перепуга?

— Не хочу думать, что сегодняшний слив информации — это конец.