Сирия старая и новая

Вечерний Дамаск расцвечен рекламами. Шумно у входа в кинотеатры «Аз-Захра», «Аль-Кинди», «Амбассадор». Афиши, афиши… французский фильм «Вдова» с участием Симоны Синьоре и Алена Делона, фильм ужасов, итальянский боевик. Кинотеатры арендуют частные лица, и подборка западных фильмов ведется по чисто коммерческим соображениям. В этом плане особого разнообразия нет: насилия, секс, ковбойские приключения. По традиции, программа смешанная. Вначале журнал, торговая реклама, ролик очередного художественного фильма, затем демонстрация основного. Где-то в середине сеанса, на самом интересном месте, фильм прерывается. Зажигается свет, и в притихшем, слегка ошеломленном зале раздаются звонкие голоса мальчишек: «Буза! Гозос!» Они разносят мороженое, бутылки с кока-колой. Щелкают пробки, поднимается дымок от многочисленных сигарет, начинается обмен мнениями, но свет так же внезапно гаснет. Сеанс продолжается.

После создания Сирийского национального центра кино при министерстве культуры и национальной ориентации поток западных фильмов невысокого качества заметно сократился. Теперь НЦК имеет монопольное право импортировать фильмы иностранного производства. Известный в городе кинотеатр «Аль-Кинди» стал государственным, и в нем часто устраиваются просмотры лучших фильмов зарубежных стран. Сирийские зрители познакомились с советскими фильмами «Отелло», «Двенадцатая ночь», «Король Лир», «Много шума из ничего». Не меньший интерес вызвали такие киноленты, как «Укрощение огня», «Гойя», «Большой аттракцион», «Москва — любовь моя» и другие. «Все показанные фильмы проникнуты духом гуманизма, призывом к миру и дружбе», — отмечала центральная газета «Ас-Саура».

В одном из пригородов Дамаска состоялась закладка первого камня в фундамент будущего киногородка. В торжестве принял участие президент республики Хафез Асад. В недалеком будущем здесь вырастет комплекс студийных помещений, лабораторий, необходимых для производства полнометражных и короткометражных фильмов.

Пожалуй, преобладающими в современном кино Сирии являются документальные ленты. Многие из них — «Октябрьская жатва» Мунира Диабуна, «Цветок Голанских высот» Салаха Дехни, «Стратегические объекты» Фейсала Ясри, «Напалм» Набиля аль-Малека — были сняты в тяжелое время израильской агрессии, воздушных боев над Дамаском и на Голанских высотах. Они повествуют о скорби сирийского народа и его гневе, проникнуты трагизмом.

Кинематографисты САР стремятся постичь те процессы, которые характерны для общественного развития их страны на современном этапе. Они часто обращаются к социальной тематике. Таковы фильмы о буднях сирийской деревни Амара Амира и фильм Вадиса Юсефа «Позор». Политически актуальны многие телевизионные документальные фильмы, показываемые в САР.

На голубом экране мелькали рекламные объявления. Затем начался документальный фильм. Монотонный голос диктора на первых порах не проникал в сознание. Мельком взглянула на экран. На фоне развалин арабского селения появилась старая, седая женщина в черном — обычная крестьянка, но в ее морщинистом спокойном лице было нечто такое, что мгновенно привлекло внимание. Так это же Кунейтра! С этой секунды невозможно было оторваться от экрана. Женщина бесстрастно, как это может делать человек, выплакавший все слезы, рассказывала о себе и погибшем городе. Она была единственным человеком, оставшимся в Кунейтре и пережившим нечто подобное аду.

После «октябрьской войны» Израиль должен был вернуть Сирии город Эль-Кунейтру, но вернул лишь развалины. Пятьдесят тысяч жителей остались без крова, им некуда было вернуться. Эль-Кунейтра разрушалась хладнокровно и систематически. Кадры фильма ошеломляли. Бульдозеры срывали дома. Разграблена мечеть. Священник протягивает руки к стене разрушенной церкви. Гранатами взорваны склепы на христианском кладбище. Разграблены могилы. Ощерившиеся черепа полусгнивших трупов смотрят провалами глаз в высокое небо Кунейтры. Даже они обобраны. В разрушение вложена страсть. Но оправданна ли она? Разрушение Эль-Кунейтры должно было посеять страх и отдалить надежду на мир, но посеяло лишь гнев людей самых разных наций.

Город не восстанавливается. Его черные развалины — тоже памятник, но памятник современного вандализма, напоминающий сирийцам о тревожных событиях, происходящих у порога.

Темы собственной страны не вытесняют актуальнейших тем современного мира. Кинематографисты Сирии выступили в поддержку арабского народа Палестины. Хроника страданий парода передана в «Венке из шипов» аль-Малека.

На дорогах Сирии часто приходится видеть группы людей, сидящих с жалкими узлами на обочине. В их глазах усталость, безучастность, тоска. Только маленькие оборванцы оживляют эти островки застывшего горя. Палестинцы бредут по бесконечным дорогам изгнания, которым пока не предвидится конца. О горьких буднях палестинских палаточных городков рассказывает фильм Каисс аль-Зубейди «Вдали от родины». Социальные, нравственные, социологические корни трагедии попытались определить Халед Хамад в фильме «Нож» и Гауфль Салех в «Обманутых». Эти ленты имеют политическую значимость, повествуя не только о трагедии, но и о всенародном характере Палестинского движения сопротивления.