Сирия старая и новая

За день до окончания поста радио и телевидение поздравляют с наступлением праздника разговления, который длится три-четыре дня. Все государственные учреждения прекращают работу, не выходят журналы и газеты. Начинается шумный и радостный праздник, посещение родных и знакомых. Семьи в сопровождении многочисленных чисто вымытых по этому случаю детей выходят на прогулку. Все магазины бойко торгуют, цены резко взмывают вверх. Уличные торговцы предлагают в широком ассортименте сладости, воздушные шарики, игрушки. Кинотеатры переполнены. С неизменным успехом в эти дни идет фильм об Антаре, полулегендарном герое арабского эпоса, совершившем свои многочисленные подвиги в разных концах средневекового мира: от Испании до Индии. Для детей устраивают качели, катают их на моторизованных тележках. Разукрашенные автобусы везут желающих в Тартус и Латакию, на побережье. В маленьких приморских ресторанчиках царит веселое оживление, смех, возникают импровизированные танцы под аккомпанемент ударов в ладоши. Заказывается, а также вынимается из многочисленных корзиночек и сумок обильная снедь, и начинается долгая трапеза. Еда у сирийцев — своего рода культ. Если женщина хочет вкусно накормить семью, она проводит у плиты не менее шести часов, создавая шедевры из баранины, лимонов, стручков фасоли, оливкового масла и многих других продуктов. Перед основной едой, состоящей из мясного и рыбного блюда, по традиции на маленьких тарелочках подается, как уже говорилось, закуска — мезза, многообразная и многосменная, состоящая порой из 30 блюд. Кулинарное искусство отточено веками. Ароматы свежезажаренной на вертеле рыбы смешиваются с запахом свежих фруктов с молодыми листочками (знак того, что гостю подают только что сорванный плод). Проникновенное наслаждение жизнью и ее благами завершается обычно маленькой чашечкой хорошо приготовленного и со вкусом выпитого кофе. Дети устраивают между столами радостную возню. Вечером над центральными улицами города зажигаются разноцветные гирлянды лампочек. Праздничная толпа не редеет.

Но вернемся к обычной жизни города. В Дамаске полдень. Кончились занятия в школах. По краю тротуара и просто по мостовой идут небольшими группами девушки — ученицы старших классов. Их походка, немножко ленивая, с легким покачиванием бедер, полна грации. На каждой — военного покроя брюки и куртка. Высоко подняты головы с копнами пушистых волос, перехваченных лентой. В руке — стопка связанных книг. Глаза устремлены вперед и тем не менее успевают вобрать всю уличную информацию: афишу нового фильма, красивые туфельки в витрине знакомого магазина, фигуру юноши, снова стоящего на том же месте и провожающего взглядом стайку девушек, внешне подчеркнуто безразличных. Лицо почти каждой из них — лицо Шахерезады: огромные черные глаза, опушенные длинными ресницами, тонкие полукружья выщипанных бровей, высокий лоб, тонкий с горбинкой нос и в легкой улыбке — красивые зубы. Женственные и нежные, они уделяют немалое внимание своей внешности. С детства в каждой девушке воспитывают мысль, что она создана для услад мужчины, для семейного очага, для воспитания многочисленных детей. В Дамаске немало женщин до сих пор носит чадру и большинство мужчин до сих пор разделяет взгляд, сформулированный много веков назад в Коране: «Женщина — верблюдица, которая должна пронести на себе мужчину сквозь пустыню жизни». Для женщин существует одна сфера — семья. Запомнился один характерный случай. Мы были в гостях в интеллигентной семье. За чашечкой кофе женщины вполголоса беседовали о зигзагах моды, а мужчины бурно обсуждали своеобразие экономической и политической ситуации в Бейруте. Тема была очень интересной, и я неожиданно, увлекшись, вставила реплику. Разговор мгновенно смолк, и на лицах мужчин появилось такое выражение, как будто в их присутствии заговорил шкаф. В паспортах сирийцев до сих пор сохраняется свободный листок для заполнения анкетных данных для четырех жен. Официально многоженство до сих пор не запрещено, воздействие шариата ощутимо повсеместно. И тем не менее демократические преобразования, проводимые в стране, вносят свои поправки и в женский вопрос.

Женщины современной Сирии включаются в общественную жизнь страны. В настоящее время в Народном собрании САР заседает уже пять женщин. 39 % учителей страны — также женщины. Одно из положений Конституции САР гласит: «Государство гарантирует предоставление женщине всех возможностей для эффективного участия в политической, культурной и экономической жизни, содействует ликвидации ограничений, препятствующих ее развитию и участию в строительстве арабского социалистического общества». Среди девушек, идущих по залитой солнцем улице Дамаска, немало будущих врачей, адвокатов, учителей. Женщины Сирии привлекаются к активному участию в политической жизни, пробуждается их классовое и национальное самосознание. Создана Всеобщая федерация сирийских женщин, объединяющая их независимо от социального положения.