Пруд гиппопотамов [The Hippopotamus Pool - ru]

Абдулла лишь слегка преувеличил, когда заявил (хотя и не такими словами), что его внук-ренегат живёт чуть ли не под нашим носом. Дом, который он снял со своими людьми, находился на окраине деревни; резиденция Хамеда виднелась через дверь. Мы нанесли им короткий визит, чтобы я могла осмотреть жилище, ибо чувствовала себя обязанной (по дружбе и по долгу службы) убедиться, что их разместили достаточно удобно. Поскольку мужчины, наиболее вероятно, измеряют комфорт по степени грязи и беспорядка, я пришла к выводу, что они устроились просто идеально.

После обязательной трапезы, состоявшей из чая и хлеба, мы оседлали ослов.

– Пока мы здесь, можно немного осмотреться, а? – сказал Эмерсон. – И познакомь Нефрет с местностью. Раньше она здесь не бывала.

– Гробницы знати, – предложил Рамзес.

– Нет, нет, день слишком хорош, чтобы проводить его под землёй. – Тон Эмерсона исключал возможность спора. В Западных Фивах есть много достопримечательностей, но я знала, что у него на уме; его взгляд был устремлён на холмы к северу от того места, где мы стояли – коричневые бесплодные склоны Дра-Абу-эль-Нага.

Мы миновали храм Дейр-эль-Бахри, где Эмерсон спешился, чтобы идти рядом с Абдуллой и Даудом, сопровождавшими нас. Уверена, что он всего лишь пытался пощадить бедного осла, но истина в том, что Эмерсон выглядит нелепо, сидя на маленьком осле, и превосходно, когда смело шагает вперёд, расправив плечи и подвергая удару всех стихий непокрытую голову.

Восхищаясь симметрией его фигуры и размышляя, где, чёрт побери, он потерял шляпу, я не обращала внимания на монотонно-ритмичный голос Рамзеса. Он ехал рядом с Нефрет. Похоже, они восстановили дружеские отношения, возможно, потому, что Нефрет так жаждала новых знаний, что была готова мириться со снисходительной лекцией Рамзеса. Однако я не сомневалась, что в должное время мой сын с лихвой заплатит за это снисхождение. У женщин для этого имеются свои маленькие способы.