Электронная книга - «Хейл-Стилински-Арджент (СИ)». Краткое содержание книги:
– Не трогай меня, – Малия нервно отлепляет его ладонь. Элли к этому моменту уже гневно распечатывает батончик «ризес» на диване.
– Макароны с сыром и мексиканские булочки на ужин. Элли, не поможешь с горчицей? Дерек учил тебя замешивать соус, – примирительно выдает Скотт.
– А Дерек у нас большой повар, – фыркает Малия.
– В этой вашей Америке нет тех специй, которые используем мы, коренные мексиканцы, – с южным выговором, присущим всем латиноамериканцам, говорит Элли. Ее хочется отмыть - она ненатурально загорелая, с черными глазенками и выгоревшими волосами под каре. В ней сейчас Коры больше, чем в том ее кучерявом младенце.
– Вы не коренные мексиканцы, – сухо вставляет Малия. Она не знает, что злит ее больше: Скотт, избалованная Элли, долбанная шведская семейка в Мексике или все сразу с приписанной непутевостью в свои двадцать три.
– Вообще-то, Кора родилась в Сан-Пабло-Бальеса, это в Мексике, но выросла в Америке, потому что ее приемная мама ее туда привезла. Если ты ее сестра, почему же ты этого не знаешь?
– Потому что мы не сестры, и никогда ими не были. Потому что у меня другая фамилия. Довольно вопросов.
– Но не аист же тебя принес, – продолжает выпытывать Элли. – У всех есть родители. Но родители Коры умерли, тогда где твои?
– Отец Малии живет в нескольких милях отсюда, – между делом добавляет Скотт. – Завтра мы поедем к нему, если сегодня все-таки поможешь мне с пастой и сырным соусом для мака.
– А она с нами поедет?
– Нет, – выходит из себя Малия.
– А зачем она тогда нужна?
– Слушай сюда, – срывается Малия на Скотте. – Собрался к Тейту - флаг тебе в руки, но не втягивай в это и меня.
А утром бросает рюкзак в кабину и все еще на него злится. Душно и воняет сушеной рыбой, разложенной на несвежей газете на складном пластиковом стуле. Кто-то уже с открытия пьет пиво в пляжном баре. Малия скидывает всю мелочь в монетницу и берет банку содовой и колу из холодильника.
– А мне не взяла? – говорит Скотт, когда она встает возле пикапа в этих ее максимально коротких шортах и майке-алкоголичке, облепившей вспотевшую голую грудь. Серферы в баре лениво отворачивают головы от ее загорелых ног.
– Сам сходить можешь, – она сдвигает солнцезащитные очки к переносице и собирается заползти в машину к Элли, закрывшую свой болтливый рот вот уже на двадцатую минуту крепкого сна, когда Скотт припирает ее к закрытой автомобильной дверце. Содовая выпадает из рук и разливается по залитому машинным маслом паркингу.
– Ни себе ни людям? – Малия дергается, но он давит на нее своим телом. От него пахнет злостью, цитрусовым шампунем и похотливым желанием.
– Пусть все видят, что только я могу позволять себе то, о чем они думают.
– Ты параноик, МакКолл, – закатывает глаза Малия.
– Стань моей женой, – настойчиво выпаливает он.
– Ты не в своем уме, – она вырывается из его хватки и забирается на заднее сидение. В животе завязывается узел.
– Я не требую ответа сейчас. У тебя есть время, чтобы подумать.
– А что потом? Бросишь меня, если я откажу?
– Скажем Стилински, чтобы прислали нам отдельные приглашения на их свадьбу.
– Мы вписаны в приглашение под твоей фамилией?
– И не только туда, – Скотт протягивает ей конверт с гербом ЮСиЭлЭй. – Ты поступила, Малия МакКолл.
Комментарий к дом, который построил Скотт
Конец подкрался незаметно. Ставлю двадцатку, что его ждали: кому там приелась Скалия, тому вип-билет в первый ряд в Стидии часть, хех. Восемь месяцев назад я выставила “возвращение домой”, это было оч долгое становление релейшншипа Скотта и Малии, но, верю и надеюсь, что того оно стоило :)) Относительно их двоих в сл части: закинула удочку в главе с Тео. Стайлз - центрик, но от Малии все завертелось, потому будут еще линии с ее участием ( бейбики ?).
Дальше - мой хэдканонный пупс Томас, двухлетняя малышка Севен Джей, одни женатики и совместное дело Пидии (ну, знаете, как башня Старка, только “Хейл индастриз”). + таймлайн через четыре года.
Все перебесились и стали жить долго и счастливо (Шериф/Мелисса биконхиллсовским каноном прилагаются). А из Скалии вышли неплохие няньки в их лос-анджелесской квартирке, куда зачастили с приездами мексиканские детки (френдшип Элли и Малии?) - или коротко о том, что там за эти четыре года случилось.
примечание больше главы, ыыы :D
========== Стайлз; методы воспитания ==========
- У меня цикломатический синдром, - твердо заявляет Томас, пропихивая руки в расстояние между сидением и своей попой, обтянутой джинсой брендовых горчичных бриджей. Его рубашка-поло пахнет гипоаллергенным кондиционером для белья. У Скотта чешется нос.
- Я не знаю этот синдром, но у тебя его точно нет, - отвлекается на сына Стайлз. Они в аэропорту Кеннеди, в китайской кафешке в зоне ожидания.
- Цикломатический синдром - это эмоциональные всплески, гиперактивность, утрата интереса, удовольствия, сексуального влечения, - монотонно перечисляет Томас.
- Я тебя просил не залезать на медицинские сайты.
- Скажи еще, что утратил интерес к утке по-пекински и Лего Бионикл, - весело подлавливает Скотт.
- Уток есть нельзя. Знаешь, что делают с ними на утиных фермах?
- Разве ты не говорил это о телятах? То есть о телятине, - уточняет Стайлз.
- Нет, я читал и об утках. Им насильно скармливают по шесть фунтов еды в день через трубку, которую вставляют в глотку. У уток случается ожирение печени, и они не могут ходить. Наша природа в беде из-за нас.
- Он шальная голова, - отмахивается Стайлз. - Я бы спихнул это на тебя, но Лидия знает, что ты лучший крестный.
- Лидия все еще припоминает мне тот фастфудный кентуккийский бунт.
- Она назвала это фастфудным кентуккийским бунтом? И все равно тебя она любит больше. А для этого толстолобика авторитетнее Малии один только Эйнштейн.
- Малия - моя будущая жена, – соглашается Томас. - Ей тоже нравится Таху из биониклов Тоа Нува, а еще зеленые спагетти и космические динозавры.
- Она любит его, - подтверждает Скотт.
- Она и тебя любит. А кто любит меня?
- Дядя Питер? - предлагает Том и зажимает двумя пальцами зернышко риса, поворачивает его под разными углами.
Ноздри Стайлза раздуваются.
- Это же дядя Питер сделал из тебя настоящего детектива.
- Он всего лишь одолжил мне пару сотен долларов.
- Ты хотел сказать двести семьдесят тысяч долларов?
- Питер дал тебе почти триста штук? - удивляется Скотт.
- Триста штук с роялти иностранных франчайзи, которые ему платят за его торговую марку. Но у Лидии есть свой процент со всех выплат из-за того, что Хейл тогда купил ее бизнес. Так что это были не его деньги. Ну, фактически, - Стайлз нервно заламывает пальцы. - Если бы не Лидия, я бы все еще греб бумажки в нью-йоркском участке. Но даже срал бы я золотыми слитками и менял их на доллары, чтобы отдать Хейлу эти говенные триста тысяч, он все равно бы с меня не взял ни цента.
- Из-за Лидии?
- Ругнулся - доллар отстегнул, - довольный Томас подсовывает свою ладошку. - Правило есть правило.
- С Малии за ругательства ты тоже деньги берешь? - уточняет Стайлз.
- А с Малией у нас нет такого правила.
- Хорошо, дам тебе пять, если посчитаешь рыб в аквариуме, - уступает Стайлз.
- Всего пятнадцать с акулой. Карликовой.
- Сколько ты хочешь?
- Я тебе не по карману.
- Куплю нового бионикла.
- Взятки запрещены законом.
- Пожалуюсь на тебя Малии, и она перестанет тебя любить.
- Она не будет тебя слушать, потому что ты ей не нравишься. С тебя двадцать семь долларов, которые я опущу в коробку сбора средств для уток с ожирением печени.
- Где эта коробка?
- У кассы.
- Тогда ладно, - соглашается Стайлз.
Когда Томас сползает со стула и отходит на столько, чтобы не слышать их разговор, Стайлз нервно выдыхает. Жирная от масла бумажная салфетка снова сминается в его пальцах.
- Питер, да он ведь только и ждет, чтобы пошарить у нее под юбкой. Все его штатные работники считают, что он трахает ее прямо в конференц-зале.