Электронная книга - «Хейл-Стилински-Арджент (СИ)». Краткое содержание книги:
– Здесь пятьдесят песо и еще мелочь, ты мне соврала, макоса.
– Я не врала, я только сказала, что у меня ничего нет для тебя! Ты такой большой, разве тебя не научили, что воровать плохо? Это все не твое, быстро верни обратно, пока Бог не наказал тебя.
Орк Уэйд Уилсон вдруг выходит из себя и снова упирает в нее дуло. Из-за сходящей пленочной кожи его глаза совсем маленькие, как у крота. Снующий туда-сюда Оттер хватает его за штанину, когда он спускает пистолет к бьющейся жилке на ее шее.
– Пошел к чертовой матери!
Орк с силой отпинывает его, хлебный толстяк, который выглядит, как еле влезшая в костюм Черной Пантеры Итта Кэнди, сильно сдавливает ее запястья, чтобы она не дергалась.
– А ну-ка отпустите меня! Вы думаете, я вас боюсь? Черта с два! А ты, да, тебе говорю! Мне кажется, что кровь к твоему языку поступает из твоей задницы, потому что ты такое дерьмо несешь!
– Господи! Ты заткнешься, наконец?
Итта Кэнди зажимает ей рот своей потной мясистой ладонью, Оттер рычит, снова бросается к ногам, прокусывая штанину и ногу Уэйда Уилсона. И тогда это происходит. Орк взнывает, его облезшее лицо становится, как печеное яблоко. Он в пылу взводит курок и стреляет.
– Оттер!
Предел злости приходится в отместку за жалобно скулящего щенка, его светлая шерсть быстро склеивается из-за крови. Элли выворачивается с отвратительным хрустом молочной руки хлебного толстяка, ее глаза на пару секунд окрашиваются, но тухнут в желтых зрачках сдающего Оттера, когда она сгребает его в охапку, пачкая свои ладошки.
– Дьябло!
Итта Кэнди надрывно вопит, его сломанная рука болтается сдутым шариком-колбаской для скручивания фигурок в цирке-шапито. Орк Уэйд Уилсон в отдалении сворачивает мусорный контейнер, выползшие из-под него крысы расползаются в ржавые канализационные решетки и свободные пакеты. Оттер плохо дышит, с его высунутого языка капает кровь.
– Потерпи, Оттер, мы сейчас пойдем домой. Надо всего-то немного потерпеть. Пожалуйста, Оттер. Помнишь, Дерек говорил, что ты глупая собака? Так это совсем не правда, ты самая лучшая собака на свете! Оттер… Оттер, ты только не умирай.
Оттер.
//
– Как ваше имя, помощник? Мне нужны ваши имена и номера значков, немедленно! Психически больной ребенок сломал руку моему сыну!
– Напишите заявление.
– У нее из носа шла кровь! Она чокнутая!
//
Скотт перетащил на крышу складные полосатые шезлонги по пожарной лестнице еще в начале своего отпуска. У него за плечами US Davis, надбавка в сто двадцать долларов к зарплате, сменщик из Индии и босс Грэг, у которого отцовство на повестке пары месяцев. Чика - в прошлом бразильская стриптизерша - обтягивает свой огромный живот синтетическими футболками, зовет Скотта на креветки Бобо и собирает собак с колтунами вместо отдела по защите животных полиции Лос-Анджелеса.
У Скотта закладка сайта электронных объявлений со свободными вакансиями в телефоне, но Грэг не собирается подписывать его заявление об уходе, обещает сплавить всю купленную детскую мебель через год-другой на будущее и ко всему прочему дал месячный отпуск, свалив всю работу на мальчишку из Индии. «Зачем еще нужны гомосеки?» - сказал он, будто это было очевидно.
– Так ты выбрала, куда собираешься подать документы?
– Прекрати спрашивать меня об этом, Скотт, – раздраженно отвечает Малия.
На ней хлопчатобумажные клетчатые шорты и завернутая под грудью майка. Она поднимается с шезлонга, стирая пот со лба. Экранчик электронного термометра рядом с пересушенными селективными пальмами в горшках выдает восемьдесят девять по Фаренгейту.
– Волноваться - это нормально, – добавляет Скотт, переворачиваясь на голый живот и попутно разминая затекшие мышцы.
– Замолчи уже. И не смотри так на мой зад.
– Как? – улыбается он.
– Мы не будем заниматься сексом, Скотт.
– Тогда захватишь еще пива из холодильника?
– Сам сходи. Хочу принять душ перед сменой.
– Каков шанс выпросить твой столик, если я захочу у вас поужинать?
– Даже не думай, я намеренно не стану тебя обслуживать.
– Попроси подмениться, и я приготовлю твою любимую китайскую сладкую лапшу.
– Не пройдет.
– Да? Я спущусь через пару минут, хочешь, чтобы я натер тебе спину?
– Если тем натуральным мылом из набора косметики без консервантов от Лидии, то нет.
– У тебя две минуты, пока я тут все уберу.
– Пошли уже.
Скотт оценивает крышу на наличие пустых бутылок и консервных банок с ананасами, но встает и все-таки двигает к пожарной лестнице, когда его мобильник начинает вибрировать.
– Если это снова Стайлз, не отвечай.
– Это он, – соглашается Скотт, включая громкую связь.
– Ответил через сорок секунд. У вас двоих вообще совесть есть? Еще же только два часа дня! Ставлю двадцатку, что соседи вас ненавидят.
– Здесь всего одиннадцать. И. Чего ты хочешь?
– Зачем ты врубил на громкую? Скажи, что тебе нужно отлить.
– Я один, Малия спустилась вниз.
– Вы трахаетесь на крыше? Ебушки.
– Что? Нет, мы не… И с какой вообще стати тебя это волнует?
– С такой, что это нарушение общественного порядка. По бумагам крыша не может считаться вашей.
– Ты мне для этого позвонил? Чтобы сказать мне о моих правах?
– Вообще-то, я хотел попросить тебя забрать Элли из Сан-Диего. Арджент привезет ее туда, это в двух часах езды от вас, и тебе даже не придется торчать на границе.
– Что?
– У меня срочное дело, вылетаю в Чикаго через пару часов, а я ей еще два месяца назад обещал крутые каникулы, марафон «Звездных Войн» и что выиграю уродливого плюшевого Венома в парке аттракционов.
– Какого еще плюшевого Венома?
– Не тормози, Скотт. Дарт Вейдер и кружка с принцессой Леей, всего пару недель. Я сказал ей, что ты с радостью покажешь скейтпарк в Венисе, свой серф и «Хай де Хо» с комиксами, и она уже собрала рюкзак.
– А про Малию ты ей не сказал?
– Это сюрприз. К тому же, если накрылись каникулы с отцом, самое время Малии вспомнить о материнском долге, а тебе - о долге третьего папочки, мужик.
========== дом, который построил Скотт ==========
В Калифорнии уже третью неделю стоит духота газовой камеры времен холокоста, лопасти вентилятора снова прокручиваются, когда на пороге их квартиры появляется ребенок.
– Ты?
Она выросла на пару дюймов с того лета, у нее заправленная за резинку шорт гавайская рубашка, кепка-бейсболка «Торос Тихуана» и недовольное лицо.
– Вы только посмотрите на нее: укатила на своей дурацкой машинке куда подальше еще год назад и спокойна, как удав. Да я на твоем месте бы уже от стыда окочурилась, – поражается Элли. – Говорила Кора, что ты упрямая, вся в своего папашу, но ты не упрямая, ты просто невоспитанная! Сердце мое такого позора не выдержит, – драматизирует она, пока ей в голову не ударяет очередная догадка. – Погоди-ка. А что это ты тут делаешь?
– Я тут живу, – раздражается Малия. Фут с кепкой, который еще лет шесть назад был в ней, теперь ее отчитывает.
– Но папа сказал, что я буду жить у тебя, а не у нее, – высказывает Элли Скотту.
– Да, мы с Малией живем вместе, – вносит он тогда ясность.
– Вот оно что. А меня предупредить ты не забыл? Может быть, вы ко всему прочему и женаты еще? – говорит она недовольно, будто это имеет какую-то разницу.
– Я работаю над этим, – пытается пошутить Скотт.
– О, – Малия стискивает его локоть и оттаскивает в сторону. – Прямо сейчас ты будешь работать над тем, чтобы объяснить, на кой черт ты ее сюда привез, а мне сказал, что тебе нужно в «Таргет». Ты мне соврал.
– Я был в «Таргет» и купил сыр и горчицу.
– А я заплатила сорок баксов за доставку надувного матраса в Долину. Его привезут сегодня.
– На надувные матрасы нет доставки.
– Тебе пачку «кэмэл» из «Таргет» впихнут прямо в зад, если ты за это курьеру заплатишь.
– Ты от меня никуда не уедешь.