Меч Лета [litres с оптимизированной обложкой]

Глава 20. Переходи на тёмную сторону. У нас есть печеньки

– СНОВА УМЕР, ДА? – произнёс знакомый голос.

Я открыл глаза. Я стоял посреди павильона, окружённого колоннами из серого камня. Снаружи не было ничего – только чистое небо и прозрачный воздух. По мраморному полу гулял холодный ветер. Под его порывами метался огонь в очаге посередине и трепетало пламя в жаровнях, расставленных по углам высокого помоста. Три ступени вели вверх, а наверху стоял трон – этакий двухместный диванчик из белого дерева, изукрашенный мудрёными изображениями зверей, птиц и веток. Сиденье было оторочено мехом горностая. На троне, развалившись, сидел тот самый тип в футболке «Ред Сокс». И ел печенюшки с начинкой.

– Добро пожаловать в Хлидскьяльв. – Тип широко улыбнулся, и его прошитые шрамами губы разъехались, точно застежка-молния. – Это Высокий престол Одина.

– Но вы не Один, – заявил я, мастерски прибегнув к методу исключения. – Вы Локи.

«Красные носки» удовлетворённо хмыкнул:

– Ничто не ускользнёт от твоего проницательного взора.

– Во-первых, что мы тут делаем? И во-вторых, почему престол Одина называется Лид Скальпом?

– Хлидскьяльв. В начале «х», на конце «в», в середине «я». Произносить надо с придыханием, будто харкаешь.

– Если подумать, мне, в общем-то, плевать.

– Напрасно ты так. Именно тут всё и началось. Это и есть ответ на твой первый вопрос: что мы тут делаем? – Он похлопал по сиденью рядом с собой. – Присоединяйся. Бери печенье.

– Э-э… нет, спасибо.

– Вот и зря. – Он отломил кусочек печенья и бросил в рот. – Это лиловая глазурь… Даже не представляю, с чем сравнить вкус, но безумно хорошо.

Мне сдавило горло. Это само по себе странно с учётом того, что это сон и вообще я, судя по всему, умер.

Взгляд Локи выводил меня из равновесия. У него в глазах плясали те же искры, что и у Сэм, но Сэм вроде как держала пламя в узде. А у Локи взгляд неустанно скользил с места на место, как раздуваемый ветром огонь в очаге, который ищет, что бы такое спалить.

– Фрейр однажды тут сидел, – заметил он, поглаживая горностаевый мех. – Знаешь эту историю?

– Нет… Но разве кому-то позволяется занимать престол Одина, кроме самого Одина?

– Ты прав. Это позволено только Одину и Фригг, владыке и владычице. Лишь они могут восседать тут, обозревая все Девять миров. Стоит им сосредоточиться – и они отыщут всё, что пожелают. Но если на престол сядет кто-то другой… – Локи поцокал языком. – Чары престола могут таить страшное заклятие. Я и сам в жизни не стал бы рисковать, не будь это иллюзия. А твой отец рискнул. Он отважился на мятеж. – Локи откусил ещё от лиловой печенюшки. – Я всегда восхищался им за это.

– И?..

– И вместо того чтобы узреть искомое, он узрел желаемое. И это разрушило его жизнь. Так он и утратил свой меч. Он… – Тут Локи поморщился. – Извини. – Он изогнул шею, лицо исказилось, будто он собрался чихнуть. Потом с его губ слетел крик боли. Когда Локи снова обернулся ко мне, от шрама на переносице поднимались струйки дыма.