Время перемен [СИ]

Тетушка встала, подошла ко мне, обняла и прижала к себе. И мне отчего-то стало спокойно, словно в детстве.

– Эх, Вовка, у меня же кроме тебя никого нет. Знаешь, сколько я слез пролила, когда тебя выгнала? Но думала, что сам все поймешь, догадаешься. Мне-то ведь цто, я свое отжила. Ну, ты-то всегда нехристем был, как батька твой покойный, что с вас взять? Я уж и так за тебя молилась. А потом, когда ты в больнице лежал, пораненый? Я ведь к тебе много раз ходила, а эта, сучка твоя, Капка, меня не пускала. Мол, нельзя Вовочку волновать. У, стерва, убила бы ее.

– Так убивать-то зачем? – хмыкнул я. – Может, она как лучше хотела?

– Как лучше… Знаешь, цто она мне заявила? Мол – когда твой Вовка выздоровеет, мы поженимся, дети пойдут, тогда придется тебе, тетка, с дома съезжать.

Интересные подробности. Мне она про это ни словечка не сказала.

– Что-то она заговариваться стала, – покачал я головой. – Жениться обещал, врать не стану, так она меня на слове поймала. Пошутил неудачно, а Капитолина-Полина рада-радехонька. Она ведь тоже поранена была, беляки били, жалко мне стало девку. Да и то, жениться я обещал, как война кончится. А про дом, про детей, а уж тем более, чтобы ты из своего собственного дома уходила, у нас и разговоров не было.

– Ох, ворона я, а цайник-то давно кипит, – спохватилась тетка.

Отойдя к печке, тетя Стеша принялась заваривать чай. Ясно, копорский. Впрочем, я к нему уже начал привыкать.

Укутав заварочный чайник полотенцем, тетушка хитренько спросила:

– А Капка-то, небось, еще и легла под тебя?

От такого вопроса я смутился. Замешкавшись с ответом, только и сказал:

– Ну, тетя Стеша, ты и вопросы задаешь.

– Значит, легла, – констатировала тетка.

– Тетя Стеша, какая разница, легла, не легла? – возмутился я и начал заступаться за Капку. – Я же когда в больнице лежал, она мои простыни меняла, горшки выносила. Это ведь тоже не выкинешь, верно?

– Так ведь не за чужим мужиком выносила, а за своим, правильно? Только потом, как из Москвы вернулась, вся расфуфыренная, в нарядах, да заявила – мол, если от твоего Вовки рожу, так к тебе жить приду. И что я скажу-то? Сказала, что если от Володьки родишь, то приходи и живи. А тут в город какой-то толстопузый приехал, из Питера, так Капка на нем сразу повисла. И ко мне прибегала – мол, тетка Степанида, ребенка никакого нет, и даже беременности не было, но не вздумай сказать, что у меня с твоим Вовкой что-то было. У нас с ним и не было ничего. Я говорю – так на хрен ты мне не нужна – я-то другое слово сказала, повторять не буду, грех это – чтобы про тебя говорить. А тут она – мол, Вовка твой непутевый, я бы все равно замуж за него не пошла, а ребятенка бы лучше вытравила.