Целитель-5
- Автор: Большаков Валерий Петрович
- Серия: Целитель (Большаков) #5
- Год: 2021
- Язык: русский
- Жанр: Альтернативная история
Электронная книга - «Целитель-5». Краткое содержание книги:
А депутаты, поспешавшие во дворец, попадались такие, что даже сдержанная Светланка глаза распахивала, впечатленная и зачарованная. Вот мимо прошел космонавт Леонов, а вон там, на углу, с кем-то разговаривает Донатас Банионис… Да не с кем-то, а с Татьяной Дорониной! Ишь ты ее… Смеется, глазками постреливает… Ну, и правильно.
Рита вздохнула. Ей очень не хватало Миши. Вообще, в этом году всё немного сдвинулось. Хотя… Нет, всё началось еще в ноябре, когда она жила у Гариных.
Ей становилось хорошо и спокойно, если Миша находился рядом, пусть даже в соседней комнате. А вот, когда он оказывался близко, делалось еще лучше. Правда, спокойствие сменялось волнением.
Одно было плохо — Миша вел себя уж больно по-джентльменски. Боялся обидеть, дурачок…
Пару раз она сама пробовала выйти к нему поздно-поздно вечером — все уже спали, в доме замирала тишина… Это же так просто — на цыпочках, каких-то десять шажков… И… Да просто так, присесть на Мишин диван, пошушукаться…
«Ага! — мелькнуло у Сулимы. — Просто так!»
Тогда ее удержало стеснение… Хм… А если честно? Ну, да… Побоялась. Не Миши. Себя. Останься они вдвоем, и томление сделалось бы невыносимым, их просто притянуло бы друг к другу!
Жаль, что так и не осмелилась…
— Рита! Рита! — звонкий Машин голос камнем упал в поток сознания, разбрызгивая мысли.
— А? Чего?
— Чего, чего! — сердито откликнулась Шевелёва. — Я ее зову, зову, а она… Пошли скорей!
Сулима догнала подруг, и они вместе вошли в обширное фойе Дворца съездов, с галереями, украшенными гербами союзных республик. А народищу…
— И чё? — сразу же донесся извечный вопрос.
— Капчё! — ответил Жуков. — Куда ты в зал?! Депутат, что ли? Нам наверх!
— Ой, Дюша… — недовольно начала Альбина, встав на защиту подопечного, но не договорила.
— Долго вы там копаться будете? — недовольно воззвал с лестницы Зенков, забыв о жеманных ухватках.
— Идем уже, идем уже! — Маша взбежала по ступенькам, и Жека хищно завладел ее узкой ладонью.
Рите опять взгрустнулось, но впечатлений извне навалилось столько, что личные неурядицы скрылись под их напластованиями. Вот она выходит на балкон — и перед ней распахивается Большой зал. Казалось невероятным, что столь огромное пространство вообще можно перекрыть. Парит он, что ли, этот необъятный потолок? Или невесом? Сцену видать всю, и трибуну…
— Садимся! Садимся!
— Ой, Изя, подвинься…
— А чё, подлокотники общие, что ли?
— Что ли!
— Вельми понеже…
— Тимоша, я тебе местечко забил!
— А я, может, не с тобой хочу?
— Тимо-оша…
— Да ла-адно…
— Выходят! Выходят!
Политбюро ЦК КПСС в полном составе показалось из-за кулис, вереницей попадая в президиум. В зале заплескали — и аплодисменты разошлись пожаром, не унимаясь.
Четыре тысячи человек приветствовали стоявших на сцене, члены Политбюро хлопали депутатам алаверды, и Рита вдруг ощутила громадность происходящего уже не глазами, а умом. Здесь, во Дворце съездов, как будто собралась целая страна — шахтеры, академики, металлурги, колхозники, инженеры, строители, военные, учителя, врачи, писатели… С Дальнего Востока и с Украины, из туманного Ленинграда и знойного Ташкента. От Москвы до самых до окраин, с южных гор до северных морей.
С задних рядов доносились оживленные голоса гостей, звучали все акценты — прибалтийский, грузинский, украинский, татарский, еще какой-то… И девушка впервые в жизни прочувствовала то, о чем толковал Миша — причастность ко всем этим людям, таким разным и таким схожим. Советским.
А затем грянул «Интернационал»…
Тысячи голосов соединялись, вознося глухой человечий зов. Чудилось, гимну мало места в зале, и он высвобождается, разносится за кремлевские стены, полня улицы, вихрем кружась по площадям.
Зиночка первой стала подпевать, за нею вдохновилась Альбина. Рита поймала себя на том, что губы сами повторяют знакомые строки, и облегчила душу, подхватывая со всеми вместе:
Это есть наш последний
И решительный бой;
С Интернационалом
Воспрянет род людской!
Отгремели плавные, величественные аккорды, а девушка еще не остыла от драгоценного чувства товарищества и единения всех со всеми. Что-то говорили с трибуны, чему-то хлопали в зале… А затем динамики разнесли глуховатый голос Брежнева:
— Дорогие товарищи!