Испорченная реальность (ЛП)
- Автор: Урбанчик Джон
- Язык: русский
- Переводчик: Воронцова Катарина
- Жанр: Ужасы
Электронная книга - «Испорченная реальность (ЛП)». Краткое содержание книги:
— Удачи, — отвечает она.
Девушка спускается по ступенькам — я вскакиваю с сиденья, мчусь к выходу. Мимо оцепеневших призраков. Выпрыгиваю из автобуса сразу за девушкой, отталкиваю ее с дороги, не специально, но и не случайно. Поворачиваю направо, обратно на Оксфорд-стрит, бегу из города. Чего бы они ни ждали, этому не бывать.
Конечно, есть и другие призраки. Я уверен, они меня видят, следят за мной. Это получается у них лучше всего. Наблюдать, шептаться, очищать. Это их любимая игра, а я очередная пешка, которую нужно убрать с доски.
Я оглядываюсь. Они бегут за мной, все трое. По крайней мере, у Дайю есть шанс.
Я же возвращаюсь на Путь Призрака.
Я довольно хорошо знаю город, чтобы понять: Кроун-стрит, пересекающая Оксфорд, не приведет меня к Карен, но тянется в нужную сторону. Я сворачиваю на Кроун, призраки дышат мне в спину. Бросаюсь через дорогу и молюсь, чтобы какая-нибудь машина просигналила мне и сбила их.
Ничего подобного.
Пока их только трое. Мне еще везет. На углу Альбион я резко сворачиваю — неподалеку полицейский участок, но копы ведь не помогут?
Хотя и должны.
Я не вижу и не ищу его, но бегу уже медленней. Оборачиваюсь и понимаю, что призраки отстали. Это глупо. На улице никого, сиднейская полиция меня не заметит, от волнения я, похоже, пропустил участок.
Теперь я шагаю. Останавливаться нельзя. Задыхаюсь. Я бежал слишком долго. Не снимаю руки с пистолета. Мне страшно, сердце болит. Они не могли оставить меня в покое. Я оглядываюсь, ожидая погони. Наверное, они решили пойти в обход и обогнать меня, преградить путь.
Это значит, что нужно выбрать другую дорогу или бежать прямо на них.
Этот район я знаю плохо. Я в Сарри-Хиллз, а он может быть милым и страшным. Здесь много дорогих домов, а еще в хостелах часто останавливаются туристы. Это неплохо, но привлекает бродяг.
Но ведь теперь я один из них.
Здесь много бездомных, но я не знаю, где именно они обретаются, и весь Сарри-Хиллз кажется опасным. Наверное, зря. Здесь не хуже, чем в остальном Сиднее. Особенно для меня. Я помечен. Для призраков я сияю: вредитель, человек, сошедший с Пути Призрака.
Враг.
Я бы нервничал, даже если бы просто шел по темным, узким улочкам, так далеко от Оксфорд-стрит.
Ничего не происходит. Никто не преграждает мне путь. Район словно вымер. Улицы пусты. Я где-то между Альбион и Оксфорд. Здания жмутся друг к другу иначе, чем в деловом центре города, где они бьются за каждый метр. Тут они поддерживают друг друга. Стены и тротуары в трещинах, но решетки кованых ворот удивительно красивы. Дома и заборы оплетает столетний плющ. Названия многих улиц начинаются с «Маленькая», а они сами лишь ответвления больших дорог. Это район крохотных, милых бунгало, и я понимаю, что зря не интересовался этой частью города.
Я поворачиваю за угол, и из темноты выступает мужчина. На нем выцветшее тряпье, не серое, просто блеклое. Кожа скорее темная, чем раскрашенная. На лице шрамы. Два глаза, хотя один и заплыл. Он яркий и четкий — часть какой-то другой реальности. Нездешний.
— Добрый вечер, — говорю я, пытаясь быть дружелюбным. Я хочу просто пройти мимо. Может, он из подземной пещеры Иезавели? Кажется, ему там самое место. Он высокий и выглядит крепче меня — из-за множества тряпок. Наверное, стоило промолчать, но, выйдя из ниши, он взглянул прямо на меня.
Мужчина хмыкает, совсем не дружелюбно. Поднимает и сжимает руку в кулак.
— Сколько раз?.. — Он не продолжает. Я понятия не имею, о чем он говорит.
— Всего один, — отвечаю я. — Пройду и больше не вернусь, обещаю.
Он ворчит, еще злее.
— Я добрый малый, — говорит он. — А это моя улица.
— Э-э-э... — Я не могу ничего с собой поделать: — Улица Доброго Малого? А где указатель?
Теперь он уже рычит, как бультерьер, скалится, блестит зубами. Смотреть так же неприятно, как слушать.
— Если ты и правда добрый малый, — говорю я, — может, просто дашь мне пройти?
Он щелкает шеей. Склоняет голову к плечу — раздается новый щелчок. Сжимает кулаки. Хрустит костяшками. Уже в двух шагах от меня.
— Смеешься, да?
Я поднимаю руки, отступаю назад и говорю:
— Нет, нет. Совсем нет.
Если мой голос дрожит это оттого, что мне страшно. Я не забыл о пистолете в кармане — он упирается мне в бедро. Но я не ковбой, чтобы выхватить его у врага перед носом. Думаю, мне повезло, что бродяга сперва зарычал.
— Что ты здесь забыл? — спрашивает он, щелкая шеей в третий раз. От этого звука у меня сводит желудок.
— Ничего, — отвечаю я.
— Слишком быстро болтаешь.
А еще мой голос звучит на октаву выше обычного. Скажи лучше то, чего я не знаю.
— У тебя на уме, — говорит он, кивком указывая мне на голову, словно я могу ее потерять, — темные замыслы. Думаешь, ты один что-то потерял.
Я подыскиваю слова, но пятиться перестаю.
— Мы потеряли все, — отвечаю я. — Я, гребаные призраки, остальные.
Я специально так говорю. Он не серый, не на Пути Призрака. Может, у него на них зуб и наличие общего врага поможет не доводить все до крайности.
Он смеется, что не слишком-то отличается от рычания.
— Гребаные призраки... так ты их называешь?
— Это правда.
— Они считают себя тенями.
— Они думают, что защищают реальность.
Он хмыкает снова:
— Реальность разлетелась на куски. Нечего защищать. Остались только гребаные призраки.
Пару мгновений мы молчим, не шевелимся. Он говорит:
— Видишь здесь хоть одного призрака, а?
— Нет, — признаюсь я.
— Знаешь почему?
— Нет.
— Потому что я добрый малый, — говорит он. — Они это знают. Гребаные призраки. Ха!
Он плюет на тротуар.
— Лунатики — вот они кто. Жалкие, мерзкие, бесхребетные засранцы.
Он ухмыляется. Это жуткая ухмылка. Голливуд им бы гордился. Он подходит ближе, все еще сжимая кулаки.
— А ты, — говорит он, — шепчешь, как они.
Глава 13
Я шел по Пути Призрака. Не намеренно, не по своей воле. Меня подтолкнули, заставили.
Но я не изучал его, никогда не становился частью паствы, не продавал им душу. Путь отнял у меня друзей, и теперь есть только надежда, что ничего этого не случится, если реальность вернется на круги своя. Здесь Анна мертва. Иезавель очищена. Я понятия не имею, что с Вороной. Дайю теперь сама по себе. Если она выживет и не забудет, найдет меня в новой реальности.
Я сам полумертв, на мне серая краска, а голос охрип, надеюсь, не навсегда. Как и этот мир, я испорчен и жду, что новый сдвиг все исправит. Вернет. Не уверен, что окажусь в прошлом — в том мгновении, когда меня вышвырнуло из реальности, но от молитвы вреда не будет. Вот только я не умею молиться.
Голос помог мне выжить среди призраков. Теперь я за это расплачиваюсь.
Добрый малый снова щелкает шеей. Как будто не может двигаться без хруста суставов и мускулов. Он ждет, что я буду защищаться или умолять, но не хочет давать мне шанс.
— Они охотятся на меня, — говорю я.
— Я знаю, что они делают. Режут. Сдирают кожу.
Все его мускулы напрягаются — это видно даже сквозь лохмотья. Он не крупный, но крепкий и жилистый и знает, что делать.
— На тебе нет шрамов. Тебя не ободрали.
— Они пытались меня обратить.
— Ха! — Он не удивлен. — Никогда не видел, чтобы у них не получалось. Ври лучше. Что, черт побери, ты здесь забыл?
Он приближается, но я не отступаю. Не думаю, что убегу, если попробую. Он прямо передо мной. Если у него пистолет, он выстрелит мне в спину прежде, чем я развернусь. Если нож, перережет горло до того, как я сделаю шаг. Но мне кажется, он справится и голыми руками.
— Я же сказал, — говорю я, — я хочу пройти. Из пункта А в пункт Б. Сейчас я где-то посередине.
— Ты вспотел, — говорит он.
Ну да, разве это ненормально — потеть от страха?