Во временное пользование
- Автор: Зайцева Мария
- Язык: русский
- Жанр: Короткие романтические романы
Электронная книга - «Во временное пользование». Краткое содержание книги:
В тексте есть: криминал, откровенные сцены, детективная основа любовного романа
- Прости меня… Я… была не права.
А Розгин понял, что сделает все, чтоб она получила то, что хочет. Чтоб она спаслась. Чтоб не угрожали ей ни отморозки , ни сектанты, ни Кочегары. Чтоб она жила себе, в своей Испании, и не думала ни о чем. Писала свои картины, смотрела на красивые здания, на лазурное море. И не вспоминала про эту грязь, в которую окунулась с головой на Родине. И Родину не вспоминала. И его чтоб тоже не вспоминала. Незачем ей.
- Ладно, Княгиня, и ты меня прости. – Он убрал ладони от ее лица, отошел на полшага, с трудом выдыхая и ощущая блаженную пустоту внутри от принятого решения, - давай глянем, чего там тебе предки твои аристократические завещали.
Что завещали предки.
Сейф был небольшой, и, как сказал Розгин, не тяжелый. Ключа у меня, естественно, от него не имелось, поэтому , осмотрев обтертый от грязи ящик, я немного приуныла.
Розгин же молча поковырял в замке какой-то железякой, и… И раздался щелчок!
- Как так получилось?
Но вопрос, конечно, риторический, а потому мой спаситель отвечать на него не пожелал. Плечами только пожал, и все. С выражением « тоже мне, задача»…
Я вернулась к ящику.
Посидела, собираясь с духом, посмотрела на невозмутимого Розгина, курящего возле машины. Надо же, деликатный. Вышел, не стал даже интересоваться, что там может быть…
Потянула вверх крышку. Сердце замерло.
Опять посмотрела на Розгина, словно поддержки безмолвной ища.
А потом с выдохом – вниз.
В ящике лежала плотная книга в кожаном переплете, по виду – старинная, начала века, бархатный маленький чехольчик черного цвета, с ключиком от банковской ячейки внутри. Подозрительно похожим на тот, что висел у прабабки на шее на картине. И флеш-карта устаревшего образца.
Я бережно погладила книгу, осторожно приоткрыла. Страницы, написанные от руки красивым, каллиграфическим почерком. На первой странице – обведенная виньетками заглавная надпись
«Дневник Марии Александровны Головиной».
- Ну что там?
Розгин все же не выдержал, заглянул в салон.
- Вот. – Я продемонстрировала ему находки, - ключ от банковской ячейки, флешка и дневник моей прабабки.
Он поизучал это все, без особого интереса, потом кивнул.
- Ладно, надо флешку глянуть, да? Поехали.
Я пересела на переднее сиденье, бережно сложив содержимое ящика обратно. В любом случае, внимательно изучать сейчас дневник смысла не было. Надо сначала обратно в город вернуться.
Но, как выяснилось, Розгин и не думал возвращаться, наоборот, свернул в сторону более оживленной, если, конечно, можно так назвать, половины Яблоневого.
- А зачем нам сюда?
- Княгиня, время уже – пять часов, темнеет. Не хочу по трассе ехать по темноте. Переночуем здесь, а утром вернемся.
- Но, если не найдем хостела?
Он покосился на меня снисходительно:
- Какой хостел?
- Но, как же…
- Да, совсем тебя Европа испортила, Княгиня… - хмыкнул он, а я немного надулась.
Вот все у него не по-человечески.
После ночи любви – ни слова ласкового, после выяснения отношений – поцелуй дикий… И ничего в простоте, ну надо же!
А на первый взгляд такое впечатление производил… Простого, как кирпич, мужика. Страшного, злого, но такого… Неглубокого. Но, чем больше общаюсь, тем больше приходит понимание, что Макс Розгин , или, как его назвал тот страшный человек в белом костюме, Клин – очень даже непрост. Шкатулка с тройным дном. И хорошо, если только с тройным.
Розгин остановился у одного из домиков, выглядящих наиболее жилым, погудел.
Во дворе взлаял большой, судя по басовитым переливам, пес, а затем спокойный мужской голос ровно и вежливо послал нас матом.
- Эй! – Розгин вышел из машины и, нисколько не смущаясь неласковому приему, двинулся к калитке, - хозяин! Переночевать не пустишь? Мы заплатим!
- Да нахрена мне ваши бумажки, - к калитке подошел настолько колоритный старик, что я, забыв про все, опустила стекло машины и стала его разглядывать.
В детстве я читала книжку «Дед Мазай и зайцы», с иллюстрациями. Так вот, хозяин этого дома явно мог служить образом для художника. Окладистая борода, широченные плечи, осанка военного в отставке. И наряд, вполне типичный для русской деревни, здоровенные валенки с калошами и странного вида пуховик.
- Ну так я не про бумажки, - Розгин достал парочку зеленых купюр, - мы с женой в дороге весь день, заехали на развалины посмотреть, вот , время не рассчитали…
Старик посмотрел на купюры, потом на меня, неприлично глазеющую на него, потом на Розгина, хмыкнул: