Во временное пользование
- Автор: Зайцева Мария
- Язык: русский
- Жанр: Короткие романтические романы
Электронная книга - «Во временное пользование». Краткое содержание книги:
В тексте есть: криминал, откровенные сцены, детективная основа любовного романа
Мать же Княгини, словно чувствовала, перед самой аварией, записала видеообращение, где вкратце всю эту историю поведала, потом сгоняла сюда, одна, закопала все это дело под елкой, оставила знак.
И отправила дочери письмо по электронке с полной информацией. О том, что будет письмо, она тоже в видео упоминала.
Она не говорила, по какой причине она просто не позвонила дочери и не рассказала, но Розгин предполагал, что мадам-таки уехала кукухой на почве конспирации. Ну, откуда вот у ее сына эта хрень с увлечением сектой проявилась? Неспроста же? Должны быть предпосылки…
Короче говоря, мамаша отправила письмо, похоже, не получила ответ и нарисовала на семейной реликвии указательный домик, видно, чтоб интересней было всем жить. Почему не сказала сыну – непонятно. Вполне возможно, что все-таки поверила в семейную тупую мужскую наследственность, согласно которой мужикам это сакральное знание только во вред.
Тут она была права, судя по тому, что за Княгиней охотились. Братишка прокололся.
Судя по времени, запись и потом письмо как раз аккурат перед гибелью родителей Княгини были.
Розгин поставил на паузу, глянул на льющую слезы Княгиню. Она покачала головой:
- Но я не получала ничего… Ничего…
- Могло тупо в спам уйти, - пожал плечами Розгин, удивляясь бабской безалаберности. Такую важную информацию отправить по электронной почте, охереть можно же!
Дальше никакой конструктивной информации в записи не было, слезы и сопли, и Розгин в очередной раз убедился, что аристократы и их потомки, особенно бабы – не от мира сего люди. Такое важное дело – и вот так тупо сделать!
Ведь, если даже приблизительно прикинуть стоимость наследства Княгини, без толку валяющегося сейчас в швейцарском банке, то получалась сумма , выходящая за пределы приличия. Далеко выходящая. А , если там реально ценности времен середины восемнадцатого века, то это… Тут у Розгина отказывало воображение, потому что ценителем таких вещей он никогда не был. Но примерно представить мог. Особенно, если это реально будет по закону принадлежать Княгине. И она будет иметь право выставить его, например, на аукционе. Моментально самой богатой женщиной Европы станет. И ладно, если только Европы…
Понятно теперь, почему так Кочегар возбудился. И непонятно, почему Княгиню хотели прикончить. Хотя, здесь могут быть просто издержки исполнителей. И, возможно, незнание ее братца нюансов получения наследства.
Если донести до Кочегара информацию о том, что только через Княгиню можно законно получить цацки, то ее будут , как зеницу ока, блюсти. Это сто процентов.
- Мама, мамочка… - плакала Княгиня, глядя на застывшую на экране женщину. Кажется, та в самом конце что-то душещипательное сказала.
Розгин не уследил.
Но счел нужным обнять заплаканную девушку.
И, по тому, как Княгиня с готовностью и благодарностью уткнулась ему в плечо, понял, что поступил правильно. Он не очень умел утешать плачущих женщин, тут как-то само собой получилось.
Он гладил ее по спине, что-то нежное бурчал на ушко, а в голове интенсивно проворачивалась полученная информация и план дальнейших действий.
На чужое наследство ему было откровенно похер, то, что Княгиня, если все пройдет хорошо, станет вообще летать настолько высоко, что ему и не видно будет, он воспринимал, как печальную данность.
Они не смогут быть вместе, в любом случае. И как бы он к этому не относился.
А потому - нехер переживать.
А вот то, что она могла банально не пережить счастья обретения наследства - это запросто.
Если кто узнает, то он, Розгин, ее просто не убережет.
Разве что утащит в глушь сибирскую и там спрячет лет на пять-десять.
И он бы не против, но…
Это утопия.
Нет.
Во-первых, надо заставить Княгиню перестать страдать. И никому про наследство и, особенно, про нюансы его получения, не говорить.
Во-вторых, надо отцепить от нее сектантов, повисших на хвосте по-бульдожьи, и сделать ее жизнь безопасной.
В-третьих – выпинуть ее в Швейцарию и проследить, чтоб она получила наследство.
А в далеких четвертых… Решить свои проблемы. И , возможно, по итогу как раз и упрятаться в сибирской глуши.
Розгин на секунду удивился тому, что в приоритете его задач на первых трех местах прочно обосновалась женщина, которую он знает всего несколько дней, и поржал над собой уныло.
Особенно над тем, что когда-то он зарекался вообще иметь дело с бабами. И вступать с ними в отношения, хоть немного выходящие за грани деловых и плотских.