Стефан в гостях у ведьмы

Позади Стефана Михась издал звук, похожий на кряканье, Адамусь, сбросив напускное спокойствие, схватился за сердце и начал ловить ртом воздух. Маричка разглядывала жениха, словно как и пани Блинкова видела его впервые. Свадьба срывалась.

— Черти принесли эту дуру, — тихо выругался Стефан, отчего отец Патрикей сокрушенно покачал головой.

— Где Стефан? — требовательно обратилась Каролина к Генусю Невесскому, как самому, на ее взгляд, солидному пану из всей пестрой компании.

— Михась, — тихо прошептал Стефан, — выведи эту дур и запри где-нибудь.

Михась молча выдвинулся вперед. Каролина попятилась, взвизгнула. Громадные ручищи подняли пани Блинкову над землей, перекинули через крепкое плечо, и Михась удалился с визжащей и брыкающейся ношей.

— Что вообще происходит?! — раздраженно бросил Адамусь Липник, недобро превращая брови в ломанную борозду.

— Ничего, венчаться пора, — холодно ответил Стефан.

— Нет уж, давайте разберемся, — Адамусь встал между священником и венчающейся парой.

— А чего разбираться? — торжествовал Невесский. — пани Блинкова своего любовника не узнала, зато нашего господарика, — он пальцем указал на Стефана, — признал пан Баньков.

— Опять этот сопляк против меня мутит, — рыкнул Стефан.

— Этот сопляк, как вы, светлейший, выражаетесь, ходил под рукой Казимира Ковальского, старшего сына Яромира Ковальского. Знаком вам этот почтенный полковник?

— Знаком, — согласился Стефан.

— Так вот, пан Баньков утверждает, — повернулся Невесский к хранителю, — что этот шустрый малый, выдающий себя за Каменца, никто иной как хорунжий Стешка Рубака. И в том пан Баньков может поклясться, он его помнит.

— Зато я его не помню, — мрачно произнес Стефан.

— Кто помнит мальчишек-новобранцев, вечно крутящихся под ногами? — философски изрек Генусь. — У вас есть, что возразить?

Стефан выпрямил спину и высокомерно посмотрел на докучливого проныру:

— Пан Баньков, как известно, имеет на меня зуб, так как тоже сватался к пани Марии, — жених выразительно посмотрел на невесту. — А что касается той сумасшедшей паненки, так тут и обсуждать нечего. Батюшка, венчайте нас, — обратился он через плечо Адамуся к священнику.

— Нет уж погодите! — грозно выкрикнул филин почти в лицо Стефану. — В таком деле спешить не следует. Пойдемте, пан Невесский, потолкуем, — и Адамусь, взяв под руку проныру, повел того в притвор.

— Эко спелись-то, — насмешливо бросил Стефан им вслед.

— Ну, я пока тоже пойду присяду, — прокряхтел отец Патрикей, — ноги у меня, старика, гудят, — священник тяжелой шаркающей походкой побрел к боковой двери. — Позовете, если что. Признался бы ты во всем, господарь, — посоветовал он Стефану на прощание.

Жених и невеста остались одни. Вот тебе и свадьба.