![Парижские мальчики в сталинской Москве [litres] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/3/9/1/4/9/parizhskie-malchiki-v-stalinskoj-moskve-litres-download.jpg)
Парижские мальчики в сталинской Москве [litres]
- Автор: Беляков Сергей Станиславович
- Год: 2022
- Язык: русский
- Год: АСТ
- ISBN: 978-5-17-132830-6
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Парижские мальчики в сталинской Москве [litres]». Краткое содержание книги:
Сын Марины Цветаевой Георгий Эфрон, более известный под домашним именем «Мур», родился в Чехии, вырос во Франции, но считал себя русским. Однако в предвоенной Москве одноклассники, приятели, девушки видели в нем – иностранца, парижского мальчика. «Парижским мальчиком» был и друг Мура, Дмитрий Сеземан, в это же время приехавший с родителями в Москву. Жизнь друзей в СССР кажется чередой несчастий: аресты и гибель близких, бездомье, эвакуация, голод, фронт, где один из них будет ранен, а другой погибнет… Но в их московской жизни были и счастливые дни.
Сталинская Москва – сияющая витрина Советского Союза. По новым широким улицам мчатся «линкольны», «паккарды» и ЗИСы, в Елисеевском продают деликатесы: от черной икры и крабов до рокфора… Эйзенштейн ставит «Валькирию» в Большом театре, в Камерном идёт «Мадам Бовари» Таирова, для москвичей играют джазмены Эдди Рознера, Александра Цфасмана и Леонида Утесова, а учителя танцев зарабатывают больше инженеров и врачей… Странный, жестокий, но яркий мир, где утром шли в приемную НКВД с передачей для арестованных родных, а вечером сидели в ресторане «Националь» или слушали Святослава Рихтера в Зале Чайковского.
В формате PDF A4 сохранен издательский макет.
“…Он отличался от наших мальчиков”
Всё это нельзя назвать даже любовными неудачами. Для неудачи надо хоть что-то предпринять, а Мур не решается прикоснуться к подружке или перевести разговор на тему, которая, вероятно, волновала не только его, но и самих девушек. Мур, при всём своем оптимизме и даже немалом самомнении, сомневается в своей мужской привлекательности: “Самое неприятное – то, что я совсем не знаю – может быть (вполне возможно), что я ничего интересного (для девушек) не представляю, может быть, объективно говоря, я просто противен?”238 Это мысли неопытного и неуверенного в себе пятнадцатилетнего мальчика. А сомневался он зря. Более того, его знакомым и в голову не приходило, будто Мур не верит в свои силы, обаяние, красоту. Он не всем нравился, но, кажется, трудно было найти женщину, что посмотрела бы на него равнодушно. Девочки обращали на него внимание: “Внешне он отличался от наших мальчиков, – вспоминала его одноклассница Ольга Вольф. – Они были худенькие, тоненькие. Этот был выше почти на голову, полный, интересный, хотя красивым бы я его не назвала. Волосы у него были темно-русые. Интеллигентное лицо”.239 Удивляла манера Георгия держаться независимо, не по-детски, и казаться взрослее других. Взрослее – это отмечают все. К лету он оправился от болезней и снова немного пополнел. Мария Белкина увидела высокого плотного блондина с тонкими, правильными чертами лица и серыми глазами: “Он был красив, в нем чувствовалась польская или немецкая кровь, которая текла и в Марине Ивановне. Держался он несколько высокомерно, и выражение лица его казалось надменным. Ему можно было дать лет двадцать или года двадцать два…”240
Пятнадцатилетний Мур был ровней Иэте и Мирэль (20 и 22 года, соотв.), а вот семнадцатилетняя Майя Левидова чувствовала себя гораздо моложе его.
В школе Георгия могли принять за молодого преподавателя. Серьезный мужчина в заграничном пиджаке, с портфелем – так не каждый учитель умел выглядеть. В 1941-м директриса школы-интерната будет обращаться к Муру только на “вы”, что “было беспрецедентно”. Взрослые обращались к нему с интонацией “придворного учителя, говорящего с королем-школьником: «Ваше Величество, Вы еще не приготовили уроки»”.241
Одевался он особенно. Умение носить вещи отмечают, кажется, все, кто знал Мура. Даже в 1942–1943 годах в Ташкенте Мур, почти всегда голодный, без копейки денег, давно распродавший ценные вещи, изумлял своим умением носить пиджак. Старый, с истрепанной подкладкой, но всё же стильный и заграничный. “У меня чинный вид: темно-синяя фуражка, черное пальто, «шотландский» шарф, калоши, портфель, палочка… И я иду, медленно хлюпая по тающему снегу – и мне смешно, что у меня вид такого пай-мальчика”242, – напишет он Але 22 февраля 1943-го.
А в 1939–1940-м у Мура был довольно приличный гардероб. Они с Цветаевой привезли из Парижа огромный багаж, который, правда, задержали на советской таможне. Получить его удалось только летом 1940-го. Но и до этого Муру хватало одежды. Одноклассницы Мура с удивлением глядели на этого высокого и полного молодого человека в брюках “с напуском”, “на пуговицах чуть ниже колен”, на его кожаные краги, на кожаную куртку со множеством кармашков. По словам Татьяны Дервиз, в конце тридцатых “курток как вида одежды еще не было и в помине. За одним исключением: кожаные куртки летчиков. Но это была недосягаемая мечта”.243 А ведь у Мура были еще непромокаемые парижские ботинки из моржовой кожи. Были желтый плащ, черные кожаные сапоги, пальто черное, и пальто бежевое “лохматое, плюшевое с поясом и шелковой подкладкой”244, и даже кожаное пальто.
Разумеется, в гардеробе Георгия Эфрона были и классические белые рубашки, и несколько галстуков. Один из них – “зеленый монпарнасский”. Другой – галстук в горошек, его Мур летом 1941-го отдаст Мите в обмен на три тома “Очерков по истории западноевропейской литературы” П.С.Когана.
Мур любил одеваться с детства. Уже в тринадцать лет, как раз на свой день рождения, он надел свою первую шляпу. Сергей Яковлевич поздравил его с этим, заметив: “…я здесь (в Советском Союзе. – С.Б.) хожу <…> в кепке <…> еще парижской”.245 Не знаю, можно ли считать любовь Мура наряжаться наследственной. Сергей Яковлевич на дореволюционных фотографиях одет элегантно. Позже ему было не до ходьбы по магазинам, даже парижским. Марина Ивановна, вопреки распространенному стереотипу, любила и одежду, и украшения. Недорогие, но изящные. Даже в страшном 1918-м она поехала в Тамбовскую губернию (менять мыло на хлеб и сало) в серебряных браслетах и кольцах. К счастью, ее не ограбили. Ценили золото, а его Цветаева не носила.