Волчий пастырь. Том 1 [СИ]

Если это постановка, то весьма недурственная – мысленно усмехнулся я. Вышибить разумные мысли вернувшемуся с дуэли вьюноша такое зрелище должно гарантированно, далеко и напрочь.

Между тем перебравшись через рычаг коробки – с массивным набалдашником в виде головы кабана, Филиппа приземлилась на пассажирское сиденье своими примечательными ягодицами. Которые, как я уже знал со слов горничной Мэри, крайне волновали мужские комнаты светских салонов Равенны. И сразу после Филиппа изящно перекинула через рычаг и ноги, усаживаясь как полагается. При этом я обратил внимание, что ноги ее босые, грязные; кроме того, с удивлением заметил подсохшую кровь на ступнях и пальцы с еще кровоточащими ссадинами – явно сбитыми, пока сбегала от Кастельморов.

Если это действительно постановка, то не просто недурственная, а невероятно качественная. Сложно представить, как новоиспеченная глава фамилии Бланшфор колотила ногами по камням, или терпела, пока ей били чем-то по пальцам ног, чтобы так качественно содрать кожу.

Когда я сел на водительское сиденье и уже захлопнул дверь, Воронцов в этот же момент на прощанье хлопнул ладонью по крыше, после чего они с Агиларом от мобиля отошли, не оглядываясь.

Больше к стальному, красному (в душе и внутри) кабану, как я этот мобиль теперь называл про себя, никто не приближался. При этом на стоянке Дворца Правосудия машин становилось все меньше – собравшиеся на дуэль зрители разъезжались.

Стоянка освобождалась, но неприметные в иной другой ситуации машины, фургоны-повозки, оставались на месте. Но никто к нам не подходил. Неудивительно, ведь бегство Филиппы из-под покровительства Кастельморов – это личное дело фамилии. И выносить на публику внутрисемейную разборку, устраивая прямо перед Дворцом Правосудия в самом центре Равенны грязную сцену, явно никто не собирается.

– Позади тебя чемодан. Откинь спинку своего сиденья назад, открой его и достань оттуда силовой пояс.

– Ага, – только и выдохнула Филиппа.

Покрутив ручкой справа, она полностью опустила спинку кресла. Легла, перевернувшись на живот, щелкнула застежками.

Пока Филиппа крутилась, я краем глаза снова зачем-то убедился, что никакого нижнего белья на ней нет. Краем глаза – потому что смотрел вперед невидящим расфокусированным взглядом, всматриваясь в глубь своих воспоминаний. Вспоминая дорогу до особняка Кайдена.

Равенну, старый город, я знал хорошо. Но в районе своего нынешнего места жительства раньше не бывал – поэтому сейчас нужно было вспомнить и понять, как мы с Воронцовым и Агиларом оттуда приехали, и как мне теперь туда добираться. Хорошо еще я на переднем сиденье по пути сюда сидел и видел дорогу.

Филиппа между тем уже изогнулась обратно и вернула спинку кресла в прежнее положение. Поглядывая на меня, она держала силовой пояс в руках.

– Надевай. Нет-нет, так чтобы видно не было, – добавил я.

Филиппа, совершенно не стесняясь, задрала платье до самой груди. И даже чуть-чуть повыше. Я при этом невольно вынырнул из глубин воспоминаний о дороге: Мэри все же не соврала, рассказывая что верхние девяносто прекрасной баронессы волнуют мужские комнаты светских салонов Равенны не меньше, чем ее нижние девяносто. Сама Филиппа в это время, прихватив шелковую ткань зубами, защелкнула пояс на талии.