Медальон

Больше он ни слова не сказал, рухнул на пол.

Кое-как дотащила Бажена его, уложила на пол на одеяло вышитое и принялась лечить. Долго возилась она с ним. Хоть грамоте матерью она обучена была немного, все ж лекарских слов особо не знала. На знала она, что печенку Алешину отбитую вылечила, не догадывалась, что пузырь его желчный, который желчью полость брюшинную наполнять принялся, восстановила, сделав здоровее, чем был до побоев, немного догадывалась, что подлечила желудок и отбитую поджелудочную железу. Внутреннее кровоизлияние, про которое Бажена отродясь не слышала, она предупредила, залечив все поврежденные органы. На кости сил не осталось. Пара сломанных ребер, решила она, срастутся и без ее помощи. Силенок больше у нее не было. Так и заснула она на полу рядом с Алексеем, который все это время был без сознания.

На утро незнамо было, кто хворал более: гость спасенный аль хозяйка молодая. С трудом Бажена поднялась на ноги, пошатнулась и чуть было не упала, да только Алексей вовремя ее подхватил.

– Что ты со мной сделала? – спросил он, ведя девушку к столу.

– Сдается мне, Алеша, что до кола бы дело не дошло. Помер бы ты раньше…

– Я ж это, того… – стал оправдываться парень, усаживая Бажену, – я б троих уложил бы и глазом не моргнул. Да только, вот те крест, – перекрестился снова он, – было их с дюжину… Супротив дюжины один пойдешь – точно поляжешь, потому и довелось смириться и ждать, покуда бить перестанут.

– Мудро, Алеша, – улыбнулась Бажена. – Я до тебя никого так не врачевала… Потому не знаю, как долго буду такой…

– Я тебе жизнью обязан, – сказал парень, встав перед Баженой на колени, – уж дважды. Потому не боись, матушка, отплачу добром.

Кто ж ту долю-то наперед знает? Не всякой ведунье дар такой дан – будущность знать, а какой дан, та не дуже-то и пользоваться им желает… Ежели умом не обделена, разумеется. День за днем, месяц за месяцем, отстроил Алексей Бажене избу крепкую, такую, как бы самому себе строил, благо, в лесу на нехватку строительного материала грех жаловаться. Все разговоры о том, что ему уходить пора, давно канули в лету. Хорошо им жилось вдвоем, дружно и складно. Не ссорились, но любили друг друга.

Все женщины, быть может, немного ведьмы. Каждая баба чует сердцем неладное, когда не хочет вдруг куда-то мужика своего отпускать. И просила она его, и молила, да только мужик – он, и он сам знает, когда и куда ему надобно идти.

Ходил до того на охоту Алексей частенько, всегда удачно. Но не в тот раз.

Кольнуло у Бажены в груди, остро кольнуло. Ступа с травами выпала из рук, перетертые в порошок сухостои рассыпались, разнося по отстроенной избе пряный аромат. Раздался крик. Казалось, весь лес услышал отчаянный вопль ее. Почувствовала она, что произошло, кольнуло. Потом боль из груди перешла ниже и уже закололо там, где не должно было колоть еще с полный месяц. Из-под юбки на пол натекла лужа.

Она рожала и плакала, ждала разрешения, чтобы отложить дитя в сторону и полностью отдаться поглощающему ее состоянию. Она не знала, что именно произошло с ее Алешей: зверь напал, аль человек, что хуже любого зверя, но знала, что он уже не вернется.