Нить Лекаря

Антонина Павловна поставила кружку с немного недопитым чаем на стол, не спеша встала. Одела с моей помощью свой потрёпанный плащ, повязала платок и, сказав на прощание «До свидания», ушла, оставив меня в глубокой задумчивости.

Я нисколько не сомневался в психическом здоровье моей пациентки, а потому слова её принял совершенно серьёзно, поскольку уже становился свидетелем подобных мистических явлений.

Ещё на заре моей практики мне довелось обследовать одного деревенского мужика, который будучи в бреду цитировал стихи на немецком языке! А когда пришёл в себя, то ровным счётом ничего не помнил из того, что так ярко и образно декларировал. Передо мной сидел и тупо угрюмо смотрел себе под ноги необразованный остолоп в лаптях, с заплатками на грязной рубахе, вовсе не знавший грамоты и везде в документах ставивший вместо себя кривые крестики. Тогда моя попытка добиться от больного что-либо вразумительного, хоть как-то объясняющее феномен, не увенчалась успехом. Я вспылил, обругал его «на чём свет стоит» и выбежал из душной хаты.

Был у меня и второй похожий случай. Только на этот раз «шалила» уже пожилая женщина. Находясь при смерти, она вдруг самым жутким образом низким мужским голосом принялась пророчествовать про людей, находящихся возле изголовья её кровати, а равно и о судьбах мира. Всех, кто был рядом, включая и меня, обуял какой-то священный ужас. Добавляли картину происходящего ещё толстые свечи, колышущиеся огни которых дрожали словно под дыханием загробного мира. Но выслушать до конца её послание нам не довелось. «Пифия» скончалась в самом апогее своего потустороннего экстаза, резко дёрнувшись на кровати и неожиданно смолкнув. Я заметил, что все, кроме меня, поёжились словно от холода, хотя на дворе стояла жаркая летняя погода. Мне на миг показалось будто тонкий похоронный саван накрыл их. Мысленно отмахнувшись от неприятного наваждения, вышел из маленькой хаты, чтобы окончательно прийти в себя. Закончив после все необходимые формальности в таком деле, вернулся к себе домой.