Великая аграрная реформа. От рабства до НЭПа
- Автор: Прудникова Елена Анатольевна, Пучков Дмитрий Юрьевич Goblin
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: Питер
- ISBN: 978-5-4461-1367-5
- Жанр: История
Электронная книга - «Великая аграрная реформа. От рабства до НЭПа». Краткое содержание книги:
Советская Россия катилась к полному экономическому коллапсу. И тогда большевики совершили невозможное, проведя невероятную по смелости аграрную реформу. Не осмыслив сути этой реформы и цены, которую наша страна заплатила за то, чтобы вырваться из феодализма, невозможно понять то страшное и великое время.
Д. Пучков: Сейчас говорят, что комбедовец — это бездельник, лодырь…
Е. Прудникова: Вовсе не обязательно. Были и другие причины бедности — лошадь пала, сына-работника на войне убили, дом сгорел, детишек много выжило. Тут другой нюанс: шла война, по лесам гуляли банды, в деревнях — кулацкий террор. Естественно, в комбеды шли самые активные и бесстрашные. А активность и бесстрашие обычно сопровождались фронтовыми привычками или уголовными наклонностями. Ну, а в Совет, как мы видели, могли выбрать кого угодно. И вот эти два органа схлестнулись за власть над селом.
В общем, если сказать: на местах творилось черт знает что, это будет предыдущая стадия. Тут уже и черт ноги ломал. В одной волости Совет разгонял комбед, в другой — наоборот, комбед разгонял Совет, а в третьей волости две ветви власти шли друг на друга с винтарями. И попробуй пойми — то ли это классовая борьба, то ли две уголовные шайки не могут поделить зоны влияния. Объяснять всей этой публике, кто такая Конституция и почему эту бабу надо слушать, было изначально бессмысленно.
Д. Пучков: А что вышестоящие власти?
Е. Прудникова: А властям приходилось выбирать между Конституцией и здравым смыслом, так что они «бабу» тоже не слушали. Например, Новгородский губисполком выпустил инструкцию местным Советам: сдать дела комбедам. Вы думаете, он был один такой? В других случаях с помощью комбедов проводили перевыборы в Советы, и на селе появлялись две дублирующие друг друга властные структуры — со всеми вытекающими, то есть немыслимым бардаком, постоянными склоками и двойными расходами. Видя такое, наркомат внутренних дел, который ведал тогда местной властью, пришел в ужас и постановил: комбеды все же являются продовольственной организацией. После чего началась ревизия состояния власти на селе и восстановление Советов — мало было огня, так плеснули керосинчику. В общем, скучно не было никому…
Д. Пучков: Хлеб-то взяли?
Е. Прудникова: Сколько-то взяли. Могло быть и хуже. За шесть месяцев хлебозаготовок из двенадцати хлебопроизводящих губерний получили 67,5 миллиона пудов хлеба. Еще столько же вывезли частным порядком жители голодающих губерний. Там был такой момент, когда разрешалось купить и провезти своим ходом по полтора пуда хлеба на человека. Но все же, по разным данным, от 70 до 85 % товарного хлеба оставалось в деревне. И вот этот хлеб везли уже спекулянты. Так что успех был весьма и весьма относительным. Правда, зима 1918–1919 годов была самой голодной в истории Советской России, не считая великого голода 1922 года, но все же ее как-то сумели пережить. Однако дальше стало ясно, что так жить нельзя, — и ввели пресловутую продразверстку. А что такое продразверстка? Ее придумало еще Временное правительство. Власть примерно вычисляет потребности страны в хлебе и разверстывает по хлебопроизводящим губерниям. У нас ведь страна делилась на производящие и потребляющие губернии.
Д. Пучков: Как и сейчас?
Е. Прудникова: Да не то что города, а целые губернии, где были свои крестьяне, свои поля и свое сельское хозяйство, себя не кормили, считались потребляющими. И вот на производящие губернии накладывалась разверстка: вы должны сдать столько-то. Как вы это сделаете, это ваше дело. Потом губерния разверстывала на уезды, уезды на волости, и так доходило до каждой конкретной деревни. И когда в 1919 году снова пошли продотряды, то теперь они уже не высчитывали излишки. Отряду сказано: взять с этой деревни 1000 пудов, и он должен как угодно, но их взять.
Д. Пучков: И уже между бедняками ничего не делили?
Е. Прудникова: Нет, это первая разверстка, а потом была вторая внутренняя разверстка. Тут проще пояснить на конкретном примере. Возьмем Тюменскую губернию. Тюменские продорганы делили все сельское население на три группы. Первая — те, которые могли обеспечить себя хлебом со своего хозяйства. Вторая — те, кто жил в сельской местности, но сельским хозяйством не занимался. И третья — собственно бедняки, которые вели хозяйство, но обеспечить себя не могли. Поэтому параллельно с государственной разверсткой производили так называемую внутреннюю разверстку. У всех хозяев, имевших излишки, их изымали и отправляли в волостной кооператив. После чего составляли список нуждающихся, определяли размер пайка, который и отпускали по списку в волостной кооперации по твердым государственным ценам. Так это выглядело технически: сначала государственная разверстка, потом разверстка внутренняя, чтобы уберечь население от голода. Ну и, естественно, крестьяне всегда утверждали, что хлеба нет, не уродился, сдавать нечего, сами голодают. Причем эти утверждения от реального положения дел не зависели никак. Мало кричишь, быстро сдал разверстку — того и гляди назначат новое задание за несдавших. Надо понимать еще одну вещь: все, что не взято по твердым ценам, будет продано по ценам спекулятивным.