Спаси и сохрани

– Интересуетесь живописью, милый юноша? – Голос тёплый, как молоко перед сном, и мягкий, как масло. – Похвально. Раньше сюда часто заходили и дети, и вожатые, но вы первый, кто обратил внимание на этот двойной портрет. Он чудесен, не правда ли?

Из гущи книг вышла высокая худая дама. Она вся была похожа на сказочную птицу – такая же яркая и такая же необычная. Каштановые волосы собраны в пучок – из него виднелись деревянные заколки вроде японских палочек для еды. На одной даже выжжены не то иероглифы, не то руны. На концах – маленькие прозрачные шарики. Звенят, стоит резко повернуть головой. Смуглое лицо. Крючковатый, как клюв, нос. Глаза изящно подведены – линии изгибались кошачьим хвостом и приглушали преклонный возраст. Вместо оперенья – тёмный шёлковый халат, в складках которого переливался перламутром разлапистый дракон. Руки нежные, с длинными пальцами. Ногти разных цветов.

– Вы знаете, кто здесь изображён?

Дама улыбнулась.

– Конечно. Это знаменитый князь Пётр Михайлович Голенищев-Лощинский. Когда-то именно ему принадлежали и этот замок, и все земли в округе. А рядом – его единственная дочь Софья Петровна.

– И вы можете о них рассказать?

– Смотря что вы хотите услышать.

Дама лукаво подмигнула.

– Суслик, ну ты где там? – Энжел вынырнула из-за стеллажа. – Увидел знакомые буквы и умер от радости? Учти, в твой призрак я точно не поверю… Ой, здра-с-с-ти.

– Так вы тот самый новенький! Иоанн Сусликов, если я не ошибаюсь? Какое красивое имя с византийско-еврейскими корнями… «Избранный Господом» – кажется, так в переводе на русский. А вы, стало быть, – обратилась к девочке, – ангельская подруга Артемия? Он много рассказывал мне о вас. Что ж, теперь я воочию убедилась, что он говорил только правду. У вас действительно крайне необычный внешний вид, свидетельствующий о сильной и самодостаточной личности. Как поживает ваша славная бабушка?

– Норм. Цветёт и, к сожаленью, пахнет.

– Передавайте ей от меня сердечный привет. – Дама ничуть не смутилась грубости Энжел. – Но позвольте полюбопытствовать, какая же нужда привела сюда столь прекрасных юных созданий? Признаться честно, в последние годы ко мне мало кто заглядывает. У современной молодёжи совсем другие интересы.

– Князь. – Ваня указал на портрет. – Вы сказали, что знаете о нём и его семье. Мы хотели бы…

Напольные часы, стоящие у входа, размеренно, с достоинством пробили несколько раз.

– Самое время пить чай! – спохватилась дама. – Надеюсь, вы составите мне компанию? Я как раз накрыла стол. Словно знала, что будут гости.

К экзотической внешности добавилось не менее экзотическое имя. Хозяйку библиотеки звали Изольда Аскольдовна. И она работала здесь с самого основания лагеря – по крайней мере, так говорили Тёме некоторые вожатые.

В углу абонемента действительно стоял накрытый стол, отделённый от царства книг чем-то вроде кафедры. Вокруг него толпились четыре стула – ровно по числу пришедших. Ваня выдвинул один из стульев к себе и неожиданно увидел на сиденье упитанного гладкошёрстного, но с пышным хвостом кота – полностью чёрной окраски и с невероятно выразительными жёлтыми глазами. Вальяжно развалившись и откинув хвост, кот вылизывал лапу.