Не в этот раз, Судьба

Это напомнило Вайсс о Жаке Шни, который, как она знала, тоже снимал стресс именно массажем, но никогда не просил ни о чем подобном ни Винтер, ни ее саму. Для этого у него имелась целая команда профессиональных массажистов, и зря тратить свое время на что-либо еще он не желал.

Когда Вайсс закончила со спиной и перешла к плечам, то заметила, как Жон прижимал одежду к груди, и тут же прищурилась.

Он что, скрывал какие-то еще повреждения?

Вайсс попыталась вырвать у него из рук рубашку, но Жон держал очень крепко.

— Отпусти, — приказала она, тем самым привлекая к их возне внимание оставшихся членов команды.

— Ожоги есть только на руках и плечах, — возразил ей Жон, никак не желая расставаться с одеждой.

Наверное, Вайсс бы ему поверила, если бы знала хоть немного хуже. В конце концов, Жон никогда не стеснялся наготы, а потому сейчас, безо всякого сомнения, хотел что-то от нее скрыть.

— Не нужно считать меня идиоткой, — возмутилась она, пытаясь отодвинуть рубашку в сторону. — Я не оставлю это просто так, если ты-...

Рубашка наконец выскользнула у него из рук, и Вайсс замерла от удивления.

— Я же говорил, что тут нет ожогов, — произнес Жон, освободив правую руку от втиравшей в нее мазь Блейк и прикрыв ей кошмарные отметины на животе.

Вайсс осторожно убрала его ладонь в сторону, и на этот раз Жон не стал слишком уж сильно сопротивляться. Но еще он не пожелал смотреть ей в глаза, хотя в тот момент для нее это и не имело особого значения. Взгляд Вайсс не отрывался от пересекавших живот ее партнера шрамов.

Они расчертили его розово-белыми горизонтальными полосами — как будто кто-то провел по коже гигантской теркой.

Вайсс поспешила подавить приступ жалости, хотя ее собственный шрам на подобном фоне никак не смотрелся.

— Это сделал тот Беовульф? — уточнила Блейк, напоминая ей о том, что они с Жоном здесь находились не наедине. А секундой позже до Вайсс дошло, что конкретно та имела в виду.

Блейк говорила о Беовульфе, который пытался убить мать Жона...

Она вспомнила эту историю и отпустила его руку, не в силах отвести взгляд от шрамов, которые Жон сейчас не стал пытаться прикрывать.

— Вообще-то, мои глаза здесь, Вайсс.

Ладно... на секунду она всё же сумела оторвать от них взгляд, чтобы сердито посмотреть на Жона.

— Даже представить себе не могу, что ты при этом чувствовал, — вздохнула Блейк. — Я слышала о том случае, но увидеть подобное собственными глазами — это совсем другое дело. И они... гораздо больше, чем я ожидала.

— Я к ним привык, — пожал плечами Жон. — Просто... не хотел, чтобы вы их видели.

Он посмотрел на Янг.

— Далеко не всех заводят шрамы, знаешь ли. Многим людям их лицезрение не доставляет абсолютно никакого удовольствия.

Это была... довольно глупая мера предосторожности. Жон сам доказал отсутствие необходимости в чем-то подобном своими бесконечными любовницами. Или он считал, что его команда, в отличие от них, должна была скривиться от отвращения?