Русь нерусская: как зарождалась «рідна» мова
- Автор: Каревин Александр Семёнович
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Издательство «Алетейя»
- ISBN: 978-5-00165-258-8
- Жанр: Политика
Электронная книга - «Русь нерусская: как зарождалась «рідна» мова». Краткое содержание книги:
Хронологические рамки исследования охватывают период от возникновения малорусского наречия и до наших дней. Особое внимание уделено отношению власти и общества к языковому вопросу во второй половине XIX — начале XX века, а также политике украинизации, проведенной на данной территории после установления советской власти.
Махно Нестор Иванович
Знаменитый «батько» Н. И. Махно в написанных уже в эмиграции мемуарах вспоминал, что когда агитаторы Центральной Рады на митингах пропагандировали идею борьбы с «кацапами-гнобителями мови», то «такая идея оскорбляла крестьян. Они стягивали с трибуны проповедников и били как врагов братского единения украинского народа с русским»[258]. Нестор Иванович, наверное, и представить себе не мог, что спустя десятилетия некоторые публицисты его самого будут выставлять борцом за «украинскую национальную идею».
Боженко Василий Назарович
Другому «батьке», красному командиру В. Н. Боженко, памятному людям старшего поколения по кинофильму «Щорс», как-то пришлось решать вопрос о показе украинского спектакля. (В тот период деятельность театров зависела от усмотрения контролировавшего соответствующую территорию «батьки»). Посетив репетицию, Боженко вынес «вердикт»: «Пьесу разрешаю, но запрещаю как написанную на контрреволюционном языке». Иными словами, не имея претензий к содержанию пьесы, коренной украинец, уроженец глухого села Васыль Боженко, в отряде которого в основном находились такие же крестьяне, посчитал язык, на котором собирались ставить спектакль (т. е. ту самую «рідну мову»), выдумкой Петлюры. Об этом случае на заседании Союзного ЦИК рассказал В. П. Затонский[259].
Винниченко Владимир Кириллович
Уместно привести и строки из воспоминаний В. К. Винниченко, возглавлявшего правительство Центральной Рады, а позднее — Директорию УНР. В январе 1918 г., спасаясь от наступающих красных отрядов, он бежал из Киева и, выдавая себя за обычного гражданина, восемь дней провел в поезде, тесно общаясь с крестьянами, рабочими и солдатами. «Я рекомендовал бы всем правителям и правительствам время от времени проехаться по своей земле в вагонах для скота, набитых их народом и, смешавшись с ним, послушать его, — писал потом украинский премьер-министр. — Это полезнее, чем несколько десятков совещаний с парламентскими фракциями. Я в то время уже не верил в особую симпатию народа к Центральной Раде. Но я никогда не думал, что могла быть в нем такая ненависть». Побеседовав с простыми людьми, Винниченко был поражен тем, «с каким презрением, злостью, с каким мстительным издевательством говорили они о Центральной Раде, о генеральных секретарях, об их политике. Но что было в этом действительно тяжелое и страшное, так это то, что они вместе высмеивали и все украинское: язык, песню, школу, газету, книгу украинскую»[260].
Михайлов Иван Константинович
О том же пишет в воспоминаниях большевик И. К. Михайлов, возглавивший в начале 1918-го г. (после установления советской власти) Таращанский уезд Киевской губернии. Ему пришлось налаживать там работу аппарата управления. Сделать это было чрезвычайно трудно, поскольку почти вся интеллигенция (т. е. образованная часть общества, из которой должны черпаться управленческие кадры) была против большевиков. Сотрудничать с новой властью согласились лишь несколько «национально сознательных» учителей, выдвинувших при этом условие, чтобы в работе органов власти использовался украинский язык. Договорились, что все воззвания к населению будут печататься на украинском языке (как пишет Михайлов, «на украинском-галицийском языке»), а внизу под украинским текстом будет расположен русский.
Именно так и было напечатано «воззвание главнокомандующего Красной гвардии товарища Крыленко с призывом вести самую отчаянную борьбу с немцами» (тогда как раз началось наступление германских войск, приглашенных на Украину удравшей из Киева Центральной Радой). Воззвание было разослано по всему уезду. Сам Михайлов вышел прогуляться по Тараще, посмотреть, «как будет относиться местное население к призыву. Останавливаюсь на улице у толпы, читающей на заборе наше воззвание. Читает кто-то громко по-галицийски. Все слушают.
— На яком же это собачьем языке напечатано? — спрашивают многие.
Кто-то начал читать воззвание по-русски.
— Во це по нашему напечатано, — как бы в один голос заявляют слушатели.
— Читай громче, теперь понимаем, а то не по нашему было. Будем бить немца, нам его не жалко! — заключают в конце собравшиеся».[261]
Вышеприведенные примеры дают четкий ответ на вопрос: какой язык народ Малороссии на самом деле считал своим и как он воспринимал «рідну мову»? Поэтому неудивительно что, несмотря на все усилия и насилия Центральной Рады, гетмана Скоропадского и петлюровской Директории, быстрой украинизации не получилось.
258
Махно Н. Воспоминания. — К., 1991. — Кн. 1. — С. 113.
259
Центральный Исполнительный Комитет СССР. Вторая сессия. Стенографический отчет. — М., 1926. — С. 513.
260
Винниченко В. Відродження нації. — К., 1990. — 4.2. — С. 259–260.
261
Михайлов ИХ. Четверть века подпольщика. — М.-Л., 1928. — С. 217.