Русь нерусская: как зарождалась «рідна» мова
- Автор: Каревин Александр Семёнович
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Издательство «Алетейя»
- ISBN: 978-5-00165-258-8
- Жанр: Политика
Электронная книга - «Русь нерусская: как зарождалась «рідна» мова». Краткое содержание книги:
Хронологические рамки исследования охватывают период от возникновения малорусского наречия и до наших дней. Особое внимание уделено отношению власти и общества к языковому вопросу во второй половине XIX — начале XX века, а также политике украинизации, проведенной на данной территории после установления советской власти.
Ответ на этот вопрос украинофилам был ясен: «Мы становимся не только свидетелями, но активными участниками значительных исторических событий. Звучит лозунг: "Укрепляемся на тех позициях, которые не нам принадлежали. Берем себе все захватным порядком". Не стоит ли между прочим и украинцам большее свое внимание обратить на этот лозунг?»[240]
Именно стремлением «захватить не свое», спешно создать «доказательства» существования «отдельного украинского народа» и объяснялась проводимая «национально сознательными» деятелями оголтелая украинизация, вызвавшая массу протестов. Сам академик А. А. Шахматов заявил, что если бы знал, во что выльется изобретение нового языка, то никогда не стал бы ему содействовать.[241]
Но раскаяние известного фальсификатора запоздало. Ни протестов, ни предостережений новые властители Украины не слушали. Мова силой вводилась повсюду: от вузов до магазинных вывесок. «Наверное, еще нигде в мире не было такого, что наблюдаем мы сейчас на Украине; наверное, нигде сразу столько людей не училось новому для себя языку, как учатся сейчас украинскому языку. Это неслыханное в истории явление, это одна из самых больших побед порабощенного народа, который ломает свои вековые пута»,[242] — восторженно писала украинофильская пресса.
Не забыли поквитаться и с И. С. Нечуй-Левицким. Лишенный всех средств к существованию, писатель умер в апреле 1918 г. в полной нищете в одной из киевских богаделень так и не дождавшись обещанной пенсии от «украинского правительства». (Между прочим, царское правительство пенсию ему платило).
Вот только сводить счеты с отдельными людьми оказалось легче, чем заставить всех или хотя бы большинство малороссов признать чуждый им язык «рідной мовой». Интересные в этом отношении факты приводятся в мемуарах члена Центральной Рады Н. И. Мандрыки, посланного новообразованным украинским правительством (генеральным секретариатом) летом 1917 г. украинизировать Радомышльский уезд Киевской губернии. Эта задача, как пишет Мандрыка, «была мне очень по душе».[243] «Национально сознательный» деятель самодовольно вспоминал, как «чистил» управленческий аппарат уезда «от московского элемента и верных Москве малороссов». С каким-то садистским наслаждением описывает он, как уволил из земской управы проработавшего там многие годы старика, который, хоть и происходил из знатного украинского рода, но не симпатизировал приверженцам «украинской национальной идеи» и до революции называл их «мазепинцами». «Таким образом, — пишет Мандрыка, — я имел чрезвычайное удовольствие выбросить его из его гнезда в земстве, несмотря на его слезы».[244]
Со стариком украинизатор справился. «Печальной неожиданностью», однако, для него стало то, что даже после проведенной «чистки» оставшиеся сотрудники земской управы, все по происхождению украинцы, объявили «забастовку» против украинского языка. Мотив — «нам трудно привыкнуть к украинскому языку, хотим вернуться к русскому».[245] Через несколько дней власти все-таки заставили забастовщиков «согласиться с украинским языком», но языковый вопрос оказался проблемой далеко не местного значения. Мандрыка столкнулся с этим и в Киеве, когда по делам уезда поехал в центрально-радовский генеральный секретариат финансов. Нужно было подготовить некоторые документы, но начальник департамента в этом ведомстве «не умел по-украински — диктовал машинистке по-московски (она также не знала языка). Когда же она напечатала продиктованное, отдала переводить хлопцу из Галиции, который был официальным украинизатором бумаг. Наконец, в течение половины дня, бумаги были подготовлены на украинском языке».[246]
Мандрыка Никита Иванович
Ворошилов Климент Ефремович
Такой же была ситуация в других местностях. «Украинцы у нас хотят во что бы то ни стало украинизировать город и все его учреждения… Но вся беда в том, что все рабочие, украинского и неукраинского происхождения, определенно высказываются против украинизации»,[247] — сообщал, например, из Луганска в газету «Правда» председатель местного комитета РСДРП(б) К. Е. Ворошилов. Печатные органы украинского движения признавали, что не только интеллигенция и рабочие в «русифицированных городах», но и крестьяне по селам требовали сохранения для своих детей в школе преподавания на русском языке и выступали против украинизации, поверив «тем врагам народа, которые нападали на наш язык и насмехались над ним»[248].
240
Коломийченко Хе. Революція й життя будівництво України. — М., 1917. — С 10–11.
241
Лотоцький О. Сторінки минулого. — Варшава, 1933. — 4.2. — С. 359.
242
Крилач С Жахлива небезпека для рідної мови // Шлях. — 1918. -№ 4–5.-С 84.
243
Мандрика М./. Дещо за роки 1917 та 1918 (3 неопублікованих споминів) //Український історик. — 1977. — № 1–2. — С 87.
244
Там же.
245
Там же. — С. 89.
246
Там же. — С 92.
247
Федоровский Ю. К 80-летию Донецко-Криворожской республики // www.ukrstor.com.
248
Народна справа. — 1918. — Від 14 вересня (сентября).