Лёха — сокрушитель Вселенной

Шли молча, любые попытки разговора Лёха моментально пресекал. Сосновый бор оказался чуть больше, чем казался на первый взгляд, и на опушку вышли, когда солнце уже повернуло к закату, окрашивая верхушки деревьев в багровые тона. Почти сразу за опушкой виднелась деревня, а за деревней — поля и небольшой ручей.

— Ну наконец-то, бля, — выдохнул Герой, похлопывая себя по животу. — Веди к братишке своему, жрать хочу.

Деревня под нехитрым названием Малые Ручьи ничем не отличалась от всех других деревень в русарских землях. Срубы-пятистенки, двускатные крыши, грязь и навоз. Разве что народу здесь было поменьше, чем на родине Петровича, который, к слову, уже знакомился с местными цыпочками, совершенно наплевав на хозяина и Охрютку.

Они шли по центральной и единственной улице, не обращая внимания на испуганные взгляды крестьян. Охрютка иногда здоровался с кем-то, но поболтать не останавливался, а уверенно пёр к избе своего брата Липатки. Петрович догнал обоих у самой избы, довольный и, видимо, воодушевлённый общением со здешними курочками. От местных петухов он, наоборот, старался держаться подальше.

Охрютка улыбнулся щербатым ртом, поглядел на Лёху и постучал в дверь. Протяжно скрипнув, дверь открылась, и на пороге показалась полная Охрюткина копия. Даже чумазые пятна на щеках и вокруг рта совпадали с невероятной точностью.

— Липатка! Охрютка! — в один голос завопили братья.

Они двинулись друг другу навстречу, и Лёха бы не удивился, если бы они во время касания слились друг с другом, как в фантастических фильмах, когда герой касается зеркала. Но братья просто обнялись.

Липатка недоверчиво глянул на Паладина, залитого бурой засохшей кровью.

— А это хто? — шёпотом спросил он.

— Такэтож херой, до нас в Больши Ручи мертвюков бить взялся, — затараторил Охрютка, переходя на некий диалект, который Лёха разбирал с трудом.

Лёха знал таких людей, обычно деревенских, которые в обычной среде могут говорить нормально, как все, но среди родственников неизбежно переходят на местный говор. В принципе, обычное дело.

— Шото он на хероя непохож, неряха какой-то, — так же шёпотом возразил Липатка.

Герой демонстративно похрустел сначала шеей, а затем костяшками пальцев.

— Тш! — шикнул на брата мужик.

— Слышь, дядя, жрать-то когда будем? Мне тут братишка твой наобещал с три короба, а за слова отвечать надо, — заметил Паладин.

Братья переглянулись.

— Как там, бля. Накормить, напоить, спать уложить. Если баня есть, я бы ещё и в баньке попарился, — вдруг вспомнил детские сказки Лёха.

— Нету-ка баньки у нас, в печи моемся, — ответил Липатка, но с порога отошёл и жестом позвал гостей в дом.

— Чего, бля? — удивился Лёха, однако расспрашивать дальше не стал, а просто вошёл в избу, едва не стукнувшись лбом о низкую притолоку.