Лёха — сокрушитель Вселенной

В избе закукарекал Петрович. Лёха вдруг ухмыльнулся, почему-то довольный тем, что проснулся сам, а не от петушиного крика. Петрович кукарекал каждое утро, раздражая хозяина, но не сегодня. Сегодня Лёха его переиграл.

Лёха нащупал в кармане мятую пачку сигарет, вытащил, повертел в руках. Сигарета оставалась одна, самая последняя, табак из неё уже частично высыпался и болтался на дне пачки. Синий «Винстон», средней паршивости, не слишком дорогой. Паладин понюхал фильтр и с удивлением осознал, что не курил уже почти неделю, и это самое долгое воздержание от сигарет за всю жизнь, а первый раз он закурил ещё во втором классе.

Бросать он пытался, и первые попытки были совсем не добровольными, мамка била его телефонным проводом всякий раз, когда замечала, что от маленького Лёхи пахнет дымом. Потом, конечно, смирилась, и следующие попытки бросить он принял уже в сознательном возрасте, когда уходил в армейку. Наивный. Потом он пытался бросать ещё несколько раз, однажды даже клеил никотиновый пластырь, по совету знакомого, но всё без толку.

А теперь глядел на сигарету, и понимал, что курить совсем не хочется. И это было необычно. Лёха безжалостно смял пачку в кулаке и бросил в лужу. Свершился триумф воли, и Герой харкнул вдогонку летящей пачке.

На крыльцо вышел заспанный Охрютка, чуть опухший после долгого сна. Потянулся, похрустел спиной, увидел сидящего Лёху.

— Присядь, побакланим, — добродушно сказал Герой.

Мужик неловко опустился на корточки, не удержал равновесия и плюхнулся задницей на землю. Лёха смерил его добрым отеческим взглядом. Охрютка, наконец, сумел принять правильное положение.

— Не ссы, разрулим всё как полагается, — сказал Герой, без слов понимая, о чём тревожится Охрютка.

Крестьянин в ответ лишь вздохнул, вспоминая родную деревеньку, на которую напали живые мертвецы. Как разрулить проблему такого масштаба — он не представлял совсем. Но всё-таки решил положиться на Лёху.

— Там же ж родичи все… Встают… Ох, батюшки… — вздохнул мужик.

— Как встали, так и лягут, — рассудил Избранный. — Я этих зомбаков знаешь сколько видал? Тысячи, бля.

Уточнять про телевизор и фильмы ужасов Лёха не стал.

Охрютка поёрзал, разгоняя кровь по затёкшим ногам.

— Тебе легко говорить, ты Герой. А я как батю покойного своего увидал — чуть сам не преставился от страха, — тихо произнёс он.

Лёха вдруг вспомнил своего батю. Точнее, те обрывки воспоминаний из далёкого детства, когда помнишь только смутные образы и яркие ощущения. Мать говорила, что его отец — герой. Космонавт на международной космической станции. По рассказам матери у него вообще была очень насыщенная жизнь. До того, как стать космонавтом, он был капитаном дальнего плавания, на ледоколе «Ермак», на том самом, который зажало во льдах, и моряки были вынуждены зимовать на льдине. А после космической миссии Лёхин отец сразу же уехал воевать куда-то в Африку, где стал героем в третий раз.

Но это всё рассказы. Единственное, что Лёха помнил сам — то, как батя подкидывает его под самый потолок, лицо его размыто, но видны сильные руки в синих наколках. Надпись «Север», в честь той арктической экспедиции, всякие тайные знаки, восходящее солнце, точки. Батя его был непростым человеком. Вот кто был настоящим героем.